Страница 62 из 62
Белое золото браслета мягко светилось. Серебряное крыло выглядело тусклым.
Лиана долго смотрела на эти две вещи.
Одну у неё украли, чтобы подменить.
Другую ей дали, чтобы обозначить принадлежность.
Теперь обе лежали перед ней.
И ни одна больше не решала, кто она.
В дверь постучали.
Не слуга.
Она сразу поняла.
Слишком ровный стук. Слишком сдержанный.
— Войдите, — сказала Лиана.
Эйран остановился на пороге.
Один.
Без стражи, без Кассара, без знаков власти. В тёмном дорожном камзоле, без серебра
канцлера, с судебной печатью у горла и усталостью в лице, которую уже нельзя было скрыть
осанкой.
Он не переступил порог.
— Я получил разрешение суда передать ключи лично, — сказал он.
Лиана посмотрела на его руки.
В ладони лежала связка ключей. Старое кольцо, три больших ключа, два малых, один чёрный —
от сейфа нижнего архива.
Он протянул их, но не вошёл.
Лиана подошла и взяла связку.
Их пальцы не соприкоснулись.
Она сделала это намеренно.
Он заметил.
И принял.
— Все печати дома сняты? — спросила она.
— Те, что знал я, — сказал Эйран. — Завтра пришлю список скрытых замков. Не через род.
Лично в суд.
— Хорошо.
Он помолчал.
— В нижнем сейфе есть ещё одна книга. Красная. Я думал, это резервные сделки Кассара. После
сегодняшнего… не уверен. Не открывайте её без Ровена.
— Предупреждаешь?
— Да.
— Приказываешь?
— Нет.
Она посмотрела на него.
Он выдержал взгляд.
— Учишься быстро.
— Слишком поздно.
— Да.
Оба замолчали.
В коридоре за его спиной горела лампа. Свет ложился на его лицо неровно, подчёркивая
усталость. Впервые Лиана видела не непобедимого дракона, не канцлера, не мужа, который
заранее решил.
Человека, оставшегося без привычной власти.
И это не делало его слабым.
Только настоящим.
— Я не войду, — сказал он. — Пока ты не пригласишь.
Лиана положила ключи на стол.
— Не сегодня.
Он кивнул.
— Я понимаю.
— Не завтра.
— И это понимаю.
— Может быть, долго.
Эйран опустил взгляд.
— Тогда долго.
Эти слова не просили.
Именно поэтому Лиана не отвернулась.
— Ты хотел начать заново, — сказала она.
— Да.
— Тогда начни с того, что не будешь ждать награды.
Он поднял глаза.
— Хорошо.
— Не будешь ждать, что каждое твоё правильное действие приблизит тебя к прощению.
— Хорошо.
— Не будешь делать больную верность новым способом давить на меня.
Он закрыл глаза на мгновение.
— Хорошо.
— И если однажды я решу, что между нами может быть что-то дальше суда, это будет не
возвращение.
Эйран открыл глаза.
— А что?
Лиана посмотрела на браслет на столе, на снятое крыло Вельтов, на книги, на ключи, на
бело-золотую печать, мягко горевшую на её запястье.
— Новая клятва. Или ничего.
Он не ответил сразу.
Потом медленно склонил голову.
Не перед судом.
Перед ней.
— Тогда я буду жить так, чтобы однажды иметь право услышать этот выбор.
Лиана почувствовала, как сердце снова дрогнуло.
И на этот раз не стала ненавидеть себя за это.
Дрожь — не слабость.
Слабостью было бы броситься к нему, потому что он наконец сказал правильные слова.
Слабостью было бы решить, что одно признание смыло десять лет одиночества. Слабостью было бы
вернуться в прежнюю роль, где её сила нужна дому, но не ей самой.
Она больше не была прежней женой.
И если рядом с ней когда-нибудь будет Эйран, то не потому, что клятва удержала их.
А потому, что он сумеет стать человеком, которому можно открыть дверь.
— Иди, — сказала она.
Он принял и это.
Но у самого порога остановился.
— Лиана.
— Да?
— Ты сегодня забрала своё имя.
— Да.
— Я рад, что оно оказалось сильнее моего.
Он ушёл, не дожидаясь ответа.
Лиана стояла в тишине кабинета и слушала, как его шаги стихают в коридоре. Потом подошла к
двери и закрыла её сама.
Не на замок.
Просто закрыла.
Потому что теперь это была её дверь.
Её дом.
Её кабинет.
Её документы.
Её имя.
Она вернулась к столу, взяла чистый лист и впервые за долгое время написала без страха, без
разрешения, без чужой печати рядом:
«Лиана Тарс-Вельт, хранительница брачных клятв».
Буквы легли ровно.
Живо.
Полностью.
Бело-золотая печать на запястье отозвалась мягким светом, и дом на Верхней Набережной
принял подпись так, словно ждал её все эти годы.
Лиана подняла взгляд на окно.
За рекой горели огни Палаты. Там ещё оставались закрытые двери, серые дела, леди Арвелл,
Селина, Совет равновесия, Эльза Тарнелл, женщины, которые ещё не знали, что их молчание
можно оспорить.
Работы было слишком много.
Слишком много для одной ночи.
Но теперь у неё было имя.
А значит — начало.
На столе тихо звякнули ключи.
Лиана накрыла их ладонью и усмехнулась.
Не горько.
Не победно.
Свободно.
— Ты хотел оставить меня ни с чем, Эйран. А теперь смотри внимательно: я забрала не твоё. Я
забрала своё.