Страница 61 из 62
Впервые леди Арвелл отвела глаза первой.
Ненадолго.
Но зал увидел.
И этого было достаточно.
Дом на Верхней Набережной открыли к вечеру.
Лиана приехала туда не в экипаже Вельтов.
В судебном.
С Нестой, Ровеном, двумя хранителями высокого суда и списком имущества, который она сама
когда-то составляла, не подозревая, что однажды будет возвращать по нему собственную жизнь.
Особняк встретил её высокими окнами, темноватым фасадом и запахом закрытых комнат. На двери
ещё висел знак Вельтов — раскрытое крыло над пламенем. Судебный хранитель снял его без
церемоний и передал Лиане.
— Оставить?
Она посмотрела на серебряное крыло.
Раньше оно означало дом, к которому она пыталась принадлежать.
Теперь — род, который слишком легко счёл её частью имущества.
— В архив, — сказала она. — Как доказательство прежней принадлежности здания.
Ровен усмехнулся.
— Красиво и больно. Одобряю.
Внутри всё было знакомым.
И чужим.
Широкая лестница. Зелёная гостиная, где она принимала представителей караванов, пока Эйран
был на Совете. Кабинет с тёмным столом, который когда-то выбирала сама. Письменные шкафы.
Сейф у северной стены. Окно на реку, возле которого она мечтала поставить два кресла.
Одно для себя.
Одно для него.
Теперь второе кресло оказалось лишним.
— С чего начнём? — спросила Неста.
Лиана провела пальцами по краю стола.
Пыль легла на кожу серой полосой.
— С замков.
Судебные хранители поменяли печати на дверях. Старые оттиски Вельтов сняли и опечатали.
Новые легли бело-золотым кругом с чертой личного имени. Печать Лианы.
Первый раз, когда она увидела свой знак на двери кабинета, внутри что-то дрогнуло.
Не боль.
Не счастье.
Возвращение.
Потом они открыли сейф.
Внутри лежали её книги.
Не все, но многие. Синие долговые тетради, переписка с караванщиками, черновики договоров,
описи складских доходов, личные счета, письма, которые она когда-то писала Эйрану и не
отправляла, потому что разговор всегда казался неподходящим.
Неста аккуратно выкладывала документы на стол.
— Это пойдёт в дело.
— Это тоже.
— А это?
Лиана взяла небольшой конверт.
На нём не было печати. Только её почерк.
«Эйрану. Если когда-нибудь спросит, как на самом деле устроены западные склады».
Она помнила этот конверт.
Написала пять лет назад после особенно тяжёлого вечера, когда Эйран сказал, что она слишком
много вмешивается в родовые сделки. Хотела наутро оставить письмо у него на столе. Потом
передумала. Решила объяснить лично.
Не объяснила.
Письмо так и осталось в архиве.
Лиана не открыла его.
Положила в отдельную стопку.
— Это личное.
Ровен, до этого просматривавший книги, поднял взгляд.
— Личное тоже иногда становится доказательством.
— Не всё, что доказывает боль, нужно отдавать суду.
Он посмотрел на неё внимательнее.
— Справедливо.
К ночи дом уже перестал быть домом Вельтов.
Не полностью.
Но достаточно, чтобы тишина в нём изменилась.
Слуги, оставшиеся от прежнего штата, выстроились в холле. Некоторые смотрели с испугом,
некоторые с любопытством, одна пожилая экономка — с явным облегчением. Лиана не стала
устраивать длинную речь.
— С сегодняшнего дня дом на Верхней Набережной находится под моей печатью, — сказала она. —
Кто хочет уйти — получит расчёт и рекомендацию. Кто останется — будет служить не роду
Вельтов, а дому Лианы Тарс-Вельт. Приказы от Эйрана Вельта, лорда Кассара, Селины Арвелл,
старшей леди Арвелл или Совета равновесия здесь не исполняются. Все распоряжения — только
через меня, Несту или судебного хранителя.
Экономка первой поклонилась.
— Да, госпожа.
Госпожа.
Не леди Вельт.
Не жена канцлера.
Не бедная женщина после скандала.
Госпожа.
Лиана кивнула.
— Завтра начнём опись. Сегодня всем отдыхать.
Когда холл опустел, Ровен снял перчатки и устало опустился на край ступени.
— Поздравляю. Вы стали хозяйкой дома, управляющей складов, хранительницей клятв, кошмаром
драконьих семей и моей самой сложной клиенткой.
— Вы жалуетесь?
— Хвастаюсь. Но с болью.
Неста стояла у двери кабинета с папкой.
— Пришло сообщение из суда.
Лиана сразу повернулась.
— Эльза?
— Пока нет. Но поисковая печать нашла след её имени. Не в столице. В старом приморском
монастыре клятвенного молчания.
Ровен резко поднял голову.
— Монастырь клятвенного молчания? Удобнее места, чтобы спрятать женщину, не придумать.
— Она жива? — спросила Лиана.
Неста посмотрела на лист.
— След живой. Слабый, но живой.
Лиана закрыла глаза.
Пустой стул в зале больше не был только символом.
— Завтра отправим запрос.
— Я уже начала, — сказала Неста.
Ровен вздохнул.
— Иногда ты пугаешь даже меня.
— Хорошо.
Неста ушла.
Ровен поднялся.
— Вам нужно поспать.
— Вы тоже это делаете?
— Что?
— Приказываете мне спать.
— Я поверенный. Мне можно быть разумным за деньги.
Лиана посмотрела на окно, за которым темнела река.
— Сегодня утром я думала, что потеряла всё.
— Вы многое потеряли.
— Да.
Он не стал утешать.
И за это она была благодарна.
— Но теперь вы знаете, что именно забрали, — сказал Ровен. — Это начало.
— Не конец?
— Концы редко бывают такими юридически грязными.
Лиана почти рассмеялась.
— Спасибо, Ровен.
Он чуть склонил голову.
— За что?
— За то, что злитесь правильно.
На его лице мелькнуло что-то странное.
Потом он снова стал собой.
— Постараюсь не растрогаться. Это испортит репутацию.
Когда он ушёл, Лиана осталась одна в кабинете.
Не совсем одна — дом ещё дышал чужими шагами, судебные печати тихо звенели на дверях, внизу
Неста наверняка всё ещё кому-то писала распоряжения. Но впервые за сутки вокруг Лианы не
было зала, суда, Палаты, чужих глаз.
Она подошла к столу и положила на него браслет с молочными камнями.
Потом сняла со шпильки знак Вельтов и положила рядом.