Страница 60 из 62
— Потому что теперь я тоже умею отдавать распоряжения.
Орина впервые слабо улыбнулась.
— Вам идёт.
Ровен, проходя мимо, буркнул:
— Не хвалите её, а то начнёт требовать невозможное чаще.
— Я уже начала, — сказала Лиана.
— Вот именно. У меня сердце поверенного не выдержит счастья.
Она почти улыбнулась.
И именно в этот момент рядом остановился Эйран.
Ровен мгновенно стал серьёзным.
— Я могу уйти, — сказал Эйран. — Если ты не хочешь говорить.
Лиана посмотрела на него.
В этом тоже было новое.
Раньше он не спрашивал, хочет ли она.
— Говори.
Он не подошёл ближе.
— Я не буду просить тебя вернуться.
— Правильно.
Его губы дрогнули. Не улыбкой. Болью, которую он удержал.
— Но я хочу попросить о другом.
Ровен демонстративно остался рядом.
Эйран заметил.
— При свидетеле.
— Разумнее, — сказала Лиана.
Он кивнул.
— Когда всё закончится… если закончится… я хочу начать заново.
Лиана молчала.
В груди стало слишком тихо.
Он продолжил:
— Не с того места, где мы остановились. Там нечего спасать таким, каким оно было. Я
разрушил слишком многое. Я не видел тебя. Не слушал. Пользовался твоей силой, называя её
удобством. Позволил другим приблизиться к твоему имени. Подписал то, что должен был
проверить. Привёл тебя в Палату, где хотел оформить конец, не спросив, сколько ты уже
потеряла.
Каждое слово ложилось между ними не мостом.
Камнем.
Мосты слишком быстро строятся в плохих историях.
Камни можно было обойти, запомнить или однажды сложить во что-то настоящее.
— Я не прошу забыть, — сказал Эйран. — Не прошу снять с меня вину. Не прошу снова стать
моей женой так, как была.
— Я и не стану.
— Знаю.
Он посмотрел на её запястье.
— Если ты когда-нибудь позволишь мне быть рядом, я буду заслуживать это не словами.
Лиана долго смотрела на него.
Перед ней стоял мужчина, которого она любила слишком долго и слишком молча. Мужчина,
который предал её не одной изменой, а годами невнимания. Мужчина, который сегодня признал
вину при всех, отдал власть, не стал торговаться и впервые не пытался превратить её решение
в своё.
Этого было недостаточно для прощения.
Но достаточно, чтобы не назвать его ложью.
— Ты не начнёшь заново со мной, Эйран, — сказала Лиана.
Он побледнел, но не перебил.
— Если когда-нибудь будет шанс, ты начнёшь заново с собой. С человеком, который умеет
слушать раньше, чем теряет. С драконом, который не путает защиту с владением. С мужчиной,
который не ждёт, пока женщина станет судьёй, чтобы признать её голос.
Он медленно кивнул.
— А потом?
— Потом посмотрим, останется ли у такого мужчины место рядом со мной.
В его глазах вспыхнуло что-то опасное.
Не надежда.
Нет.
Надежда была бы слишком жадной.
Скорее — обещание терпеть неизвестность.
— Я буду ждать, — сказал он.
Лиана покачала головой.
— Не надо ждать. Живи правильно. Это труднее.
Ровен тихо кашлянул.
— Я обычно беру плату за такие консультации.
Лиана впервые за день улыбнулась почти открыто.
— Запишите в счёт дома Вельтов.
— С удовольствием. Там теперь есть с чего платить.
Эйран опустил голову.
И, странно, не возразил.
Судьи вернулись.
Весь зал поднялся.
Саэрн держал в руках новую пластину. Не серебряную. Бело-золотую, с тонкой вертикальной
чертой в центре — такой же, как печать над рукой Лианы.
— Высокий суд постановляет, — произнёс он. — Требования Лианы Тарс-Вельт по восстановлению
имени, самостоятельной подписи, имущественных прав и права верховного требования
удовлетворить в полном объёме.
Лиана вдохнула.
И только теперь поняла, что до этого почти не дышала.
— Дом Вельтов обязан в течение суток передать Лиане Тарс-Вельт городской дом на Верхней
Набережной, личный архив, рабочие печати, книги счетов, переписку, договорные черновики и
документы, составленные ею или касающиеся её имущественных прав.
Кассар выглядел так, будто проглотил раскалённый уголь.
— Западные склады и связанная магическая прибыль до окончательного расчёта долга передаются
под временное управление Лианы Тарс-Вельт как старшей стороны брачного договора.
Среди драконьих семей снова поднялся шум, но Саэрн не остановился.
— Судебный раздельный статус между Лианой Тарс-Вельт и Эйраном Вельтом установить
немедленно. Эйран Вельт лишается права представлять жену, распоряжаться её имуществом,
требовать совместного проживания или использовать брачную клятву для давления до завершения
расследования.
Слово «жену» прозвучало неожиданно тяжело.
Лиана выдержала.
Эйран тоже.
— Лиана Тарс-Вельт утверждается хранительницей брачных клятв по делам о серых отказах,
подмене сторон и изъятии имён с правом доступа к закрытым протоколам, правом требования
документов и правом инициировать восстановление пострадавших сторон.
Белая печать над её запястьем вспыхнула так ярко, что несколько человек в зале невольно
опустили глаза.
Саэрн встал.
За ним поднялись остальные судьи.
Не перед Эйраном.
Не перед родами.
Перед печатью.
Перед должностью.
Перед Лианой.
Она не ожидала, что это ударит сильнее всех предыдущих решений.
Потому что уважение, когда его дают поздно, не лечит.
Но показывает, сколько лет тебя заставляли жить без воздуха.
— Селина Арвелл остаётся под стражей высокого суда, — продолжил Саэрн. — Старшая леди
Арвелл и члены Совета равновесия отстраняются от доступа к брачным протоколам до завершения
следствия. По делу Эльзы Тарнелл немедленно направить поисковые печати.
Старшая леди Арвелл поднялась.
— Вы пожалеете об этом решении.
Саэрн посмотрел на неё устало.
— Вероятно. Но сегодня я предпочту пожалеть о правде, а не о трусости.
Леди Арвелл медленно перевела взгляд на Лиану.
— Вы не удержите то, что получили.
Лиана сделала шаг к ней.
Не быстро.
Спокойно.
— Я удерживала дом Вельтов десять лет без права на собственное имя. Теперь, когда оно
вернулось, не советую проверять, на что я способна.