Страница 52 из 62
— Вот о вашей матери мы тоже поговорим, — сказал Ровен.
Теперь архивная сетка ослабла, и он смог войти в центр комнаты. Медленно, с выражением
человека, который наконец добрался до особенно неприятного свидетеля.
— С большим удовольствием. Я даже надену лучший камзол.
Селина посмотрела на Эйрана.
И вот здесь Лиана увидела последнюю попытку старой игры.
Глаза Селины снова стали влажными. Лицо смягчилось. Губы дрогнули.
— Лорд Вельт… Эйран… Я не хотела вам вреда.
Эйран молчал.
— Я правда думала, что так будет лучше. Для Палаты. Для рода. Для нас. Ваша жена всё равно
хотела забрать у вас всё. Моя мать сказала, что Лиана разрушит вашу должность, ваш дом, вашу
жизнь…
— Моя жена, — сказал Эйран тихо, — имела право забрать то, что было её.
Селина застыла.
Лиана тоже.
Не потому что слово «жена» прозвучало снова.
А потому что впервые оно не попыталось вернуть её в клетку.
Эйран не смотрел на Лиану. Он смотрел на Селину, и в его лице не было ни былой мягкости к
новой избраннице, ни гнева обманутого мужчины. Только холодное, почти страшное понимание.
— Ты знала, что браслет её.
Селина молчала.
— Ты знала, что допуск к делу был незаконным.
— Я…
— Ты знала.
Селина резко вскинула подбородок.
— А вы знали, что она сильнее вас по договору? Знали, что ваш дом держался на её праве?
Нет. Вы не знали ничего. Все эти годы вы были канцлером брачных клятв и даже собственную
клятву прочитать не смогли.
Эйран принял удар молча.
И это было правильнее любого оправдания.
Лиана подошла к белому столу и взяла браслет.
Украшение было тёплым.
Внутри камней теперь светилось не серое, а мягкое золотое сияние. Но стоило ей коснуться
оправы, как свет поднялся выше, прошёл по пальцам, запястью, метке — и раскрылся в воздухе
над столом новой вязью.
Не брачной.
Другой.
Строже.
Древнее.
Иллара побледнела.
— Этого не может быть.
Ровен посмотрел на неё.
— После всего сегодняшнего вы всё ещё произносите эту фразу? Смело.
— Замолчите, Кайр.
Но голос судьи дрогнул.
Лиана подняла руку.
В воздухе над её запястьем проступили не слова брачной клятвы. Не «жена». Не «сторона». Не
«Вельт».
Печать.
Тонкая бело-золотая печать в форме раскрытого круга, внутри которого горела маленькая
вертикальная черта — знак личного имени, поставленного выше родовой власти.
Хранитель реестра у двери опустился на одно колено.
Сам.
Без приказа.
Эйран резко повернулся к нему.
— Что это?
Хранитель ответил не сразу.
Голос у него был хриплым.
— Знак хранительницы брачных клятв.
Селина побелела.
Ровен перестал улыбаться.
Даже Эйран, казалось, забыл дышать.
Лиана смотрела на печать над своей рукой и чувствовала, как внутри отзывается не сила
Вельтов. Не долг западных складов. Не клятва, искалеченная серым узлом.
Её собственная магия.
Та, которую столько лет называли удобством, расчётом, женским умением вести бумаги.
Магия имени.
Магия подписи.
Магия закона, который признаёт не громкий голос, а истинное право.
Иллара медленно произнесла:
— Архив отвечает ей не как жене канцлера.
Лиана подняла глаза.
Судья смотрела на неё с потрясением и почти благоговейным страхом.
— Архив отвечает ей как законной хранительнице брачных клятв.