Страница 51 из 62
— Ты упадёшь.
— Не держи.
Его пальцы медленно разжались.
Трудно.
С явным сопротивлением каждому движению.
Но разжались.
Лиана осталась стоять сама.
Серая вязь тут же ударила сильнее, будто только этого и ждала. Колени подогнулись, но она
удержалась, уперев ладонь в белый камень.
Теперь никто её не держал.
Ни муж.
Ни род.
Ни страх.
Ни привычка быть удобной.
Она стояла одна.
И впервые за много лет это не было приговором.
— Что вы делаете? — спросила Селина.
В её голосе мелькнула первая настоящая тревога.
Лиана подняла руку к договору.
Пальцы почти не чувствовались. На запястье серые лепестки браслета тянулись к её метке, как
мёртвые корни. Имя на камне продолжало осыпаться.
Лиана закрыла глаза.
И произнесла:
— Лиана.
Ничего не произошло.
Селина тихо усмехнулась.
— Недостаточно.
Да.
Недостаточно.
Потому что Лиана произнесла имя так, как привыкла: коротко, удобно, без лишнего, чтобы не
занимать места.
Как жена.
Как женщина, которой достаточно было, чтобы её услышали в комнате.
Но сейчас ей нужно было не просить комнату.
Ей нужно было заставить архив признать право.
Она вдохнула.
Вспомнила отца, о котором в браке почти перестали говорить, потому что Тарсы считались
слабее Вельтов. Вспомнила мать, чьи камни она продала ради западных складов. Вспомнила
девичью подпись в первых документах, где буквы были чуть неровными, но живыми. Вспомнила,
как десять лет ставила чужой дом выше собственного имени.
Хватит.
— Я, Лиана Тарс, — сказала она громче.
Золотая искра вспыхнула в глубине стола.
Селина резко шагнула вперёд.
— Молчите.
Серые лепестки сжали запястье.
Лиана вскрикнула, но не остановилась.
— Лиана Тарс, наследница старшей линии Тарсов по праву имени и личной магической подписи.
Комната дрогнула.
Ровен выругался.
Иллара подняла судебную пластину, но не вмешалась. Только смотрела — как судья, которая
впервые видит, что закон, возможно, говорит сам.
Эйран стоял неподвижно.
И Лиана чувствовала его взгляд.
Не как опору.
Как свидетельство.
Он не спасал. Не закрывал. Не приказывал.
Смотрел, как она сама возвращает то, что должна была иметь с первого дня.
— Лиана Тарс, старшая сторона брачной клятвы с Эйраном Вельтом, — продолжила она. —
Распорядительница брачной прибыли. Хранительница спорной клятвы. Живая сторона, чьё имя
удержано насильно, но не отдано.
Серый свет на браслете Селины вспыхнул бешено.
— Нет! — выкрикнула она.
Теперь маска исчезла полностью.
Не было ни мягкой леди, ни будущей жены, ни невинной помощницы. Только ярость женщины,
которая почти успела войти в чужое место и увидела, что дверь закрывается перед её лицом.
— Вы не имеете права!
Лиана открыла глаза.
— Имею.
Она положила обе ладони на белый камень.
— Потому что право было моим до того, как вы решили назвать его своим.
Настоящий договор вспыхнул.
Не золотом.
Белым.
Свет поднялся от стола вверх, ударил в архивные нити, прошёл по стенам закрытого архива и
вернулся к Лиане. Он вошёл в брачную метку так резко, что она задохнулась.
Но это уже была не боль.
Сила.
Не мягкая, не женственная, не красивая.
Законная.
Серая вязь на её запястье начала трескаться.
Селина отшатнулась, но браслет не отпустил её. Молочные камни почернели у краёв, серые
лепестки дёрнулись обратно, словно их втянули в огонь.
— Что происходит? — прошептала она.
Ровен тихо сказал:
— Полагаю, вас только что прочитали мелким шрифтом.
Иллара шагнула ближе к архивной сетке.
— Договор признаёт полное имя Лианы Тарс.
— Нет, — Селина сжала браслет свободной рукой. — Нет, она была изъята. Её имя три года
держали в сером реестре. Оно не может вернуться полностью без решения Совета!
Лиана медленно повернулась к ней.
— Совет не давал мне имя.
Белый свет за её спиной усилился.
— И не Совету его забирать.
Селина попыталась сорвать браслет.
Не смогла.
Украшение, сделанное для дара Палате, больше не слушалось её. Внутренняя вязь признания,
которую Арвеллы пытались превратить в орудие подмены, теперь тянулась не к ней.
К законной стороне.
К той, кто заказал браслет.
К той, чьё имя было вписано в настоящий договор раньше всех.
Лиана протянула руку.
— Верни.
— Никогда.
— Тогда отдаст сам.
Браслет вспыхнул.
Селина вскрикнула. Не красиво. Не мягко. Резко, зло, от настоящей боли.
Оправа раскрылась на её запястье и сорвалась в воздух. Серые лепестки обуглились прямо на
лету, осыпались пеплом света, а молочные камни очистились, снова став почти белыми. Браслет
завис между ними.
Лиана не коснулась его.
Не сразу.
Она смотрела на украшение и вспоминала, как выбирала камни, думая о даре Палате. Тогда она
ещё верила, что закон можно уважать, если служить ему честно.
Как наивно.
И как страшно, что эта наивность не умерла полностью.
Она всё ещё хотела не разрушить закон.
Она хотела заставить его работать.
Браслет мягко опустился на белый стол перед ней.
В тот же миг серая строка «Замена стороны активирована» треснула и исчезла.
На её месте появилась новая:
«Подмена отклонена. Старшая сторона восстановлена в имени».
Селина стояла у двери, прижимая к груди обожжённое запястье. На лице её были ярость и
страх.
Страх победил первым.
Она резко повернулась, собираясь бежать.
Дверь архива захлопнулась.
Иллара подняла судебную пластину.
— Селина Арвелл, вы задержаны как лицо, совершившее незаконную попытку окончательной
подмены брачной стороны, вмешательство в закрытый договор и магическое нападение на
признанную сторону клятвы.
— Вы не имеете права! — Селина почти сорвалась на крик. — Это закрытый архив Палаты!
— А я судья высокого суда, — холодно сказала Иллара. — И, поверьте, сегодня мне надоело
слушать, кто чего не имеет права.
Селина отступила к стене.
— Вы не понимаете. Если вы тронете меня, моя мать…