Страница 44 из 62
что его здесь нет.
Стук повторился.
Три коротких.
Один длинный.
— Это наш знак, — сказала Лиана.
— Именно поэтому неприятно, — ответил Ровен.
Неста вышла первой.
Через несколько мгновений снизу донеслись глухие голоса. Потом быстрые шаги по лестнице.
Дверь открылась.
На пороге стоял Нирс.
Бледный, взъерошенный, в серой архивной куртке, которую, кажется, натянул наспех. В руках
он держал узкий футляр, перевязанный чёрной лентой.
— Леди Лиана, — выдохнул он. — Простите. Я не мог раньше.
Ровен мгновенно оказался между ним и Лианой.
— Если это ещё одно письмо с ночными откровениями, я начну брать плату за чтение.
Нирс замотал головой.
— Нет. Это от лорда Вельта.
Лиана не двинулась.
— От Эйрана?
— Он успел передать до того, как его увели вниз. Сказал, что отдать можно только вам. Не
Палате. Не роду. Не… — Нирс бросил быстрый взгляд на Ровена. — Даже не поверенному. Но я
решил, что одному вам передавать опасно.
— Умный мальчик, — сказал Ровен. — Давайте сюда.
— Он сказал — ей.
Лиана протянула руку.
Ровен хотел остановить, но она покачала головой.
— Неста?
Помощница быстро проверила футляр тонкой пластиной.
— Прямой магии нет. Печать слабая. Брачная.
Лиана взяла футляр.
На чёрной ленте не было герба. Только маленький след золотой вязи — не родовой знак
Вельтов, не канцлерская печать, а личный клятвенный отклик.
Она развязала ленту.
Внутри лежала узкая металлическая пластина.
На ней было всего несколько строк, выжженных неровно, будто писали в спешке, почти без
доступа к огню.
«Лиана.
Моей печатью пользовались без моего ведома не один раз.
Я виноват в том, что не видел. Виноват в том, что поверил тем, кому нельзя было доверять.
Виноват перед тобой больше, чем могу сейчас написать.
Но я не создавал серые узлы.
Если Совет допросит меня первым, они закроют все следы.
В закрытом архиве Палаты есть первичный брачный договор. Не тот, что лежит в открытом деле.
Настоящий.
Его можно открыть только двумя живыми сторонами клятвы.
Если ты хочешь правды — потребуй меня как свидетеля доступа.
Не как мужа.
Как вторую сторону».
Лиана перечитала последнюю строку.
Не как мужа.
Как вторую сторону.
Боль ударила странно — не остро, а глубоко.
Даже сейчас он понимал, какое слово нельзя произносить.
Или наконец начал понимать.
— Удобно, — сказал Ровен.
Лиана подняла голову.
— Что?
— Очень удобно. Его берут под стражу, и тут же появляется записка: «Приведите меня в
закрытый архив, я всё объясню». Это может быть ловушка.
— Может.
— Это может быть попытка Вельта получить доступ к архиву через вас.
— Может.
— Это может быть его последняя попытка контролировать дело.
— Может.
Ровен прищурился.
— А вы всё равно хотите идти.
— Нет.
Он замолчал.
— Я не хочу, — сказала Лиана. — Но пойду.
Неста тихо сказала:
— Первичный брачный договор. Если он настоящий, это может объяснить, почему серые узлы
начали именно с её имени.
— Или почему Эйрана теперь убирают, — добавил Ровен.
Лиана сжала пластину.
— Нам нужен судебный приказ.
— И доступ к человеку под стражей Палаты, — сказал Ровен. — Прекрасно. Ещё и до полуденного
заседания. День старается понравиться.
Глашатай, до этого молчавший у стены, вдруг кашлянул.
Все посмотрели на него.
— Временный вызов свидетеля доступа можно оформить через высокого судью, если сторона
докажет, что без второй стороны клятвы документ не откроется.
Ровен медленно улыбнулся.
— Вы всё-таки полезны.
Глашатай побледнел ещё сильнее.
— Я этого не говорил.
— Уже поздно. Неста, форму вызова свидетеля доступа. Лиана, руку. Нирс, ты остаёшься здесь
и подробно рассказываешь, как Вельт передал пластину. Глашатай, садитесь. Сегодня вы будете
писать быстрее, чем бегали.
Комната ожила.
Бумаги зашуршали, печати зазвенели, Неста коротко отдавала распоряжения так уверенно, будто
командовала маленькой войной, а не юридической конторой. Лиана стояла в центре этого
движения и чувствовала, как внутри снова собирается та самая холодная сила.
Не надежда.
Надежда была опасна.
Цель.
Вернуть имя.
Открыть правду.
Не дать ни Эйрану, ни Палате, ни Арвеллам, ни Совету равновесия использовать её боль как
удобный инструмент.
Через полчаса они уже шли по ступеням высокого суда.
Судья Иллара встретила их не в зале, а в боковой комнате для срочных распоряжений. Вид у
неё был такой, будто она за это утро успела возненавидеть весь брачный закон и лично
каждого, кто его писал.
— Я уже слышала, — сказала она.
— От кого? — спросил Ровен.
— От троих людей, которые не хотели, чтобы я слышала от вас. Поэтому говорите быстро.
Лиана положила перед ней пластину Эйрана.
Иллара прочитала.
Лицо её осталось неподвижным, но пальцы чуть сильнее сжали край стола.
— Первичный брачный договор, которого нет в открытом деле.
— Это возможно? — спросила Лиана.
— В высших драконьих браках иногда составляют два экземпляра. Открытый — для реестра.
Закрытый — если союз влияет на распределение родовой власти. Обычно они совпадают по сути.
— Обычно, — сказал Ровен.
Иллара даже не посмотрела на него.
— Если в вашем случае они не совпадают, это объяснит, почему кто-то так тщательно прятал
ваше имя.
— Нам нужен Эйран.
— Вы понимаете, что Совет равновесия уже потребовал его изолировать?
— Именно поэтому, — сказала Лиана. — Если его допросят без суда, он подпишет то, что
закроет все остальные дела.
Иллара долго смотрела на неё.
— Вы просите защитить человека, которого вчера обвиняли в краже вашего имени.
— Нет, ваша честь. Я прошу не позволить настоящим виновным спрятаться за ним.
— А если он и есть настоящий виновный?
Лиана почувствовала, как метка на запястье отозвалась едва заметным жаром.
— Тогда я хочу увидеть это в документах, а не в готовом обвинении Совета.
Иллара медленно кивнула.
— Это ответ истца.
Она взяла судебное перо.