Страница 34 из 62
— Эйран — канцлер брачных клятв, — продолжил он. — Его будущая жена получит доступ к
приёмам, внутренним согласованиям, родовым спискам, закрытым переговорам. Не к печатям
напрямую, но к людям, которые боятся его печати. Если она станет хозяйкой дома Вельтов, её
род получит постоянный проход туда, куда сейчас может заходить только через временные
разрешения.
— Но зачем Арвеллам брачные дела? — спросила Лиана.
Неста ответила раньше Ровена:
— Потому что брачные дела — это имущество. Наследование. Доступ к родовой магии. Кто
является женой. Кто становится бывшей. Кто сохраняет имя, а кто нет. Кто может требовать
долю, а кто исчезает из реестра. Через брачный договор можно забрать больше, чем через
войну.
Лиана смотрела на письмо.
«Ваш муж не главный враг».
Не главный.
Это не означало невиновен.
Это означало — есть кто-то выше, шире, старше, умнее.
И этот кто-то уже двигал фигуры.
— Завтра до суда мы должны попасть к мастеру Риорну, — сказала она.
Ровен прищурился.
— Из-за браслета?
— Да. Если Селина носит украшение, которое я заказывала как дар Палате, это не просто кража
из сокровищницы. Брачный дар мог быть связан с клятвой.
— И если она через него получила доступ к вашему месту…
— Тогда это след.
Неста кивнула.
— Риорн открывает мастерскую на рассвете. Но если к нему уже пришли Арвеллы, он может не
открыться вовсе.
— Тогда разбудим, — сказал Ровен. — Законно, вежливо и с угрозами.
Он взял письмо щипцами и вложил в чистый конверт.
— Это оставим как улику.
— Оно без доказательств.
— Зато с нервами. Иногда нервы полезнее печати.
Лиана посмотрела на закрытую дверь.
— Вы усилите защиту?
— Уже, — сказала Неста. — После того как письмо оказалось под дверью, я поставила второй
контур. Первый почему-то не сработал.
Ровен резко повернулся.
— Почему я слышу это сейчас?
— Потому что до этого вы говорили.
— Неста.
— След не взломан. Его обошли. Тот, кто принес письмо, не входил как чужой.
Лиана похолодела.
— Как кто?
Неста посмотрела на неё.
— Как часть дела.
В комнате стало тихо.
Брачная метка на запястье Лианы отозвалась тупым жаром.
— Значит, он связан с моим делом, — сказала она.
— Или с клятвой, — добавил Ровен. — Или с теми самыми серыми узлами.
Он провёл ладонью по лицу.
— Всё. Теперь точно спать бессмысленно. Одевайтесь. В мастерскую Риорна идём до рассвета.
— Сейчас? — спросила Неста.
— Сейчас. Если неизвестный хотел, чтобы мы кинулись к Вельту, мы не кинемся. Пойдём туда,
где найдём, чем ударить всех остальных.
Лиана взяла с кровати пояс.
— Я готова.
Ровен посмотрел на неё и на миг стал серьёзнее обычного.
— Нет, не готовы. Никто не готов в одну ночь узнать, что его брак был не только
предательством, но и механизмом чужой власти.
Лиана застегнула пояс.
— Тогда буду готова по дороге.
Город перед рассветом был серым и неприветливым.
Это был час, когда светские экипажи уже разъехались, торговцы ещё не открыли лавки, а
мостовые принадлежали дворникам, ночным курьерам и тем, кому нужно было успеть до того, как
город наденет дневное лицо.
Ровен не взял экипаж у конторы. Неста вывела их через задний двор к узкому проходу между
домами, где ждал старый закрытый фаэтон без герба. Возница не обернулся и не спросил, куда
ехать. Значит, уже знал.
— У вас много людей, которые не задают вопросов, — заметила Лиана, садясь внутрь.
— Меньше, чем хотелось бы. Больше, чем признаю в суде.
Неста села напротив, держа на коленях папку с судебными копиями. Ровен остался у двери,
будто не доверял даже запертому фаэтону.
— Мастер Риорн работал с Палатой? — спросил он.
— Да, — ответила Лиана. — Его мастерская изготавливала клятвенные оправы, брачные браслеты,
футляры для родовых печатей. Не сами печати, но всё, что могло соприкасаться с ними.
— И вы заказали у него браслет.
— Для весеннего дара Палате. Это было полтора года назад. Белое золото, молочные камни,
внутренняя вязь признания.
— Что значит внутренняя вязь признания?
Лиана замялась.
Не потому что не знала.
Потому что теперь объяснение звучало глупо.
— Брачные дары для Палаты иногда делают с пустой вязью. Они не привязаны к конкретной
стороне, но могут принять отклик клятвы при церемонии. Это символ. Украшение, которое
признаёт законный союз.
Ровен медленно повернул к ней голову.
— Вы подарили Палате браслет, который мог принять отклик законной стороны?
— Он не должен был работать без обряда.
— Разумеется. Ничего никогда не должно работать без обряда, пока богатые люди не платят
правильному мастеру.
Неста нахмурилась.
— Если Селина носила этот браслет, он мог принять часть отклика Лианы?
— Нет, — сразу сказала Лиана.
И тут же осеклась.
Потому что «нет» было ответом прежнего мира.
В прежнем мире брачную клятву нельзя было подменить. Имя нельзя было изъять без согласия.
Невеста не могла получить доступ к делу жены. Печать канцлера не должна была ходить из рук в
руки.
— Не должен был, — исправилась она.
Ровен кивнул.
— Уже лучше.
Мастерская Риорна находилась в старом квартале ювелиров, где дома были ниже, окна уже, а
над дверями висели кованые знаки: кольца, чаши, цепи, перья, брачные венцы. В рассветной
полутьме они казались не украшениями, а предупреждениями.
Фаэтон остановился за углом.
— Дальше пешком, — сказала Неста. — У мастерской может быть наблюдение.
Ровен взглянул на неё.
— Может?
— Есть.
Лиана почувствовала, как тело собирается, усталость отступает за спину.
— Кто?
— Двое у лавки напротив. Один делает вид, что чинит вывеску. Второй слишком долго выбирает
закрытый хлеб.
— Арвеллы? — спросила Лиана.
— Скорее нанятые. У Арвеллов слуги чище стоят.
Ровен усмехнулся.
— Замечательная характеристика.
Они прошли не по главной улице, а через узкий проход между мастерской гравёра и складом
каменных оправ. Неста постучала в неприметную боковую дверь.
Раз.
Пауза.
Два раза.
За дверью долго не отвечали.