Страница 22 из 62
обнаружена закрытая запись о якобы добровольном отказе от личного имени. Я такого отказа не
подписывала.
Эйран шагнул к ней.
— Лиана, остановись.
Она не остановилась.
— Три года назад моё имя было ограничено. В тот же период наступил срок родового долга дома
Вельтов перед Лианой Тарс. Долга, признанного подписью Эйрана Вельта.
По холлу прошёл шёпот.
Вот теперь удар достиг цели.
Не развод.
Деньги.
Родовая магия.
Склады.
Торнель побледнел и быстро посмотрел на Кассара.
Эйран застыл.
По-настоящему.
— Какой долг? — спросил он.
И снова — слишком быстро.
Слишком резко.
Лиана почувствовала это почти физически.
Он помнил расписку.
Но не знал, что она сохранилась в судебной тени.
Ровен положил документ на серебряный поднос, который Неста — неизвестно когда успевшая
войти следом — взяла у растерянного лакея.
— Первичное исковое намерение, — объявил он. — О краже брачного имени Лианы Тарс-Вельт,
незаконном ограничении личной подписи, вмешательстве заинтересованного лица в брачное дело и
попытке вывода западных складов из-под родового взыскания.
Селина стала совсем белой.
Но удержалась.
— Это безумие, — тихо сказала она. — Лиана, вы слышите себя? Вы обвиняете собственного мужа
в краже имени только потому, что он не смог больше жить в несчастном браке?
Несчастном браке.
Так просто.
Так удобно.
Лиана посмотрела на неё.
— Нет, Селина. Я обвиняю не потому, что он разлюбил. Сердце не подаёт в суд за то, что его
разбили.
Она взяла документ с подноса.
Рука не дрожала.
— Я подаю в суд потому, что кто-то украл моё имя, когда оно стало дороже, чем моя
покорность.
Она подошла к советнику Марену.
Старик смотрел на неё долго. Очень долго.
Потом медленно протянул руку.
— Как наблюдатель при спорном собрании я могу принять уведомление для передачи в высокий
суд.
— Советник! — резко сказал Кассар.
— Молчите, лорд Кассар. Сегодня я уже достаточно слушал ваш род.
Лиана вложила документ в руку Марена.
В этот миг алая строка на её запястье вспыхнула так ярко, что свет отразился в окнах, в
бокалах, в золотом платье Селины и в глазах Эйрана.
Марен поставил на документ свою малую печать.
Сухой щелчок прозвучал громче музыки, громче шёпота, громче чужого возмущения.
Первый иск был подан.
Не в тишине.
Не в архивной щели.
При всех.
Лиана повернулась к Эйрану.
Он смотрел на неё так, будто только сейчас понял: женщина, которую он утром привёл
подписывать отказ, больше не просит места рядом с ним.
Она открыла дело против него.
— Лиана, — произнёс он глухо. — Ты не знаешь всей правды.
Она встретила его взгляд.
— Тогда у тебя будет возможность рассказать её суду.
Марен уже собирался убрать документ в футляр, когда бумага вдруг сама выгнулась в его
руках.
Печать вспыхнула.
Не золотом.
Серым.
Тем самым мёртвым серым цветом, от которого у Лианы похолодела кожа.
По верхней строке иска медленно проступила новая запись, которой там не было секунду назад:
«Иск от имени Лианы Тарс принят. Ответчик по делу о краже брачного имени: Эйран Вельт.
Соучастник временного допуска: Селина Арвелл».
Селина вскрикнула.
Впервые за весь день — не красиво.
А Эйран сделал шаг к документу так резко, что два лакея отшатнулись.
Но запись уже завершилась.
И последняя строка ударила сильнее всех предыдущих:
«До суда брачная клятва признаёт Лиану Тарс живой стороной и запрещает замену».