Страница 7 из 62
Глава 4. Обыск
Радана
Айжан Цхай согласилась на обыск, не раздумывая: то ли правда рассчитывала, что я что-то найду, то ли прибралась заранее.
Утром Карим прислал скан паспорта и договор на оказание услуг, написанный от руки, размытый в формулировках и банальный. На самом деле они нужны были мне для личного пользования, в квартиру Цхай он мог попасть и так.
Составляя начало отчета, я подумала поставить другой фаервол, обновить антивирус, а потом решила: если Карим уже влез в мою систему, то повторить сможет в любой момент. Махнула рукой. Самое важное я и так держу там, куда он точно не залезет — в голове.
Хотя, порой казалось, что он способен проникнуть и туда…
Я тряхнула волосами, стоя под горячеватой струёй из душа, повернула вентиль. Пока шарила в поисках полотенца, на телефон пришло сообщение.
«Документы готовы. Клиентка ждёт в десять. И. А.» и адрес.
Поехать предстояло на левый берег Астаны, в жилой комплекс «Акбулак Ривьера». Я переслала адрес Кариму, оделась и пошла собираться.
Как всегда, в сумку вошёл весь стандартный набор: диктофон, цифровой фотоаппарат (телефоном никогда не снимала — картинка должна быть максимально чёткой), скрытая видеокамера (объективом служила «пуговица», вставленная в сумку), три пары латексных перчаток, набор для поиска отпечатков и бахилы с шапочкой для волос. Вооружиться так, что меня могли бы допустить даже на место убийства, хотя шанс подобного оставался минимальным — дело профессиональной чести.
Я приехала на место минута в минуту. Карим опаздывал.
— Никогда такого не было, и вот опять… — прошептала я, и дыхание морозным облачком сорвалось с губ. Меряя шагами тротуар, я прокручивала в голове видеозапись обряда.
Итак, Цхай участник тайного культа. Что он тайный итак ясно. Из информации о бизнесмене — он везде заявлял о себе как об атеисте. За кем не водятся странности. Волкам в лесу по вкусу одинаково придётся и сатанист, и безбожник, и Мать Тереза. Так почему же Карим считает, что к исчезновению имеет отношение обряд, а не нелепая случайность, по которой в один день встретились студент-оболтус, который выключил фуникулёр, Цхай, уронивший телефон и парочка голодных зверей? Это профессиональное чутьё или очередной спектакль Карима?
Но жена и брат тоже не верят в волков. Одна боится, что муж вернётся и потому всячески ищет доступ к банковским счетам, второй… А вот о нём и предстоит сегодня узнать. Только я подумала об этом, как во двор въехал автомобиль.
Карим вышел не спеша, поправил шарф, надел перчатки (он словно нарочно делал всё вальяжно), а потом достал из салона стакан с кофе и, наконец, закрыл дверь. Он вел себя так, будто мир обязан подстроиться под его ритм.
— Бодрое морозное утро! — небрежно кинул он.
— Такое бодрое, что ты опоздал на пятнадцать минут?
— Лифт в этом элитном доме поднимается со скоростью достаточной, чтобы мы прибыли ровно в ноль минут, — парировал он, и тут же без спроса взял меня под руку. — Если ты не будешь тратить время на выговоры, и тем самым задерживать наше расследование.
Карим так надавил на слово «наше», что я невольно вскинула бровь. Затем смерила его взглядом — чтобы понял, я ему спуску не дам.
— Ты не пойдешь в квартиру с кофе. Это неприемлемо.
— Брось. Не убили же его там!
— Не пытайся доминировать.
— Ты за равенство?
— Если не больше.
Карим довольно хмыкнул.
— Прости, но этот раунд я оставлю за собой. Я привык работать в более позднее время и без кофе умру.
— Тогда ты умрешь, не переступив порога квартиры.
— О… Киса показала коготки. Ладно, — произнёс он притворным тоном проигравшего, — твоя взяла.
Он оставил кофе в машине.
Так-то!
Госпожа Цхай отворила и, теребя носовой платок, сделала шаг в сторону, давая пройти.
— Лесная служба и добровольцы всю ночь прочёсывали лес, — чуть не плача пожаловалась она.
Ой, ну достаточно уже спектакля! Ведь в ее же интересах, чтобы муж пропал — не придётся делить бизнес. Может, госпожа Цхай в чем-то просчиталась?
— Ночью прохладно, но не смертельно, выживет, — ответил Карим. — Нужно разуваться?
— Да, будьте добры. А вы, кстати, кто? — спросила она вполне спокойным голосом, точно её отвлекли от игры на сцене театра.
— Это наш стажёр, — соврала я.
Я сняла куртку, а Карим пальто. На нем были джинсы и футболка, как-то просто в сравнении с тем, что я видела на встрече в кафе. Вещи сидели плотно по фигуре. Любая отметила бы, что он спортивный. Не как те, кто часами пропадает в качалке ради зеркала, а просто держит себя в форме.
Ничего… За решёткой его режим дня станет менее вальяжным.
Я достала из сумки бахилы, натянула на ботинки, затем перчатки на руки и, наконец, шапочку на волосы. Когда обернулась, упёрлась взглядом в хлопающего глазами Карима.
— Я готова, — объявила я, поглядев на Цхай.
Карим по-прежнему таращился со смесью изумления и веселья.
— Что? — рявкнула я.
— Ты подготовилась, — хохотнул он.
И тут же вклинилась госпожа Цхай:
— А вы профессионал. Ваш босс не обманул. Учитесь, молодой человек.
Карим благодарно кивнул ей в ответ. Потешается, конечно же.
Когда хозяйка объяснила, в какой стороне лабиринта стометровой квартиры какую комнату искать, она отступила на шаг, намеренная ненавязчиво следовать за нами.
— Итак, — вполголоса начала я, чтобы хозяйка не слышала, — что мы ищем? Свидетельства причастности к секте? Ритуальные кинжалы? Запрещенную литературу? Что тебе сказал… Алихан. Алихан же?
— Он считает, что жена мутит воду. В остальном ты мыслишь верно.
Вот так просто? Без уточнений? Без сарказма? Слишком гладко. Я напряглась.
Он что, радуется, что я начинаю думать в нужную ему сторону? Или это приманка — снова подтолкнуть меня к версии, которая ему выгодна?
В любом случае, я останусь на шаг впереди. Или хотя бы постараюсь.
Мы разошлись по гостиной, двигаясь в разные стороны, и встретились у электрического камина.
— Кстати, ты какой религии? — поинтересовался Карим, разглядывая фото на каминной полке.
Вопрос с двойным дном или просто трёп, чтобы заполнить паузу?
— Еще не определилась, — буркнула я, просунув руку под полку, пошарила в поисках приклеенной на скотч флэшки, конверта, хоть чего-то. — А ты?
— Раньше я был мусульманином, но затем принял нарциссизм.