Мой напарник вор

Что? Я повернулась к Кариму. На его губах блуждала чуть заметная усмешка. Мы встретились взглядами. Я сжала челюсти, подавляя улыбку, и втянула воздух носом.

— По тебе заметно, — кивнула я.

— Лучшая религия из всех, — беспристрастно заметил Карим.

Уверенный в себе, слегка снисходительный. Удивительно, как он умудряется звучать обаятельно даже тогда, когда говорит абсолютную чушь.

Мы осмотрели кухню, столовую, ванные комнаты. Все безрезультатно. Ни странных символов, ни спрятанных дневников с оккультными рисунками, ни даже замаскированной шкатулки. Общая спальня также не внушала подозрений.

Последним остался кабинет бизнесмена.

— Госпожа Цхай, — Карим сложил пальцы шпилем и подпер подбородок, — вы замечали, чтобы ваш муж интересовался чем-нибудь оккультным? Ну, знаете там, составлял натальную карту?

Она покачала головой.

— Ходил к гадалке?

Она склонила голову к плечу.

— Гадал на Таро?

Она нахмурилась.

— Мужчины таким не занимаются! Да и зачем ему?

— Отчаявшийся мужчина способен удивить, — помедлив, произнес Карим.

Кабинет оказался до банального скучен. Я устало стянула перчатки и шапочку с головы. Ни намека на любовницу, ни что-либо еще. Я приткнулась к рабочему столу бедром.

— Может быть, у вашего мужа есть съемная квартира, о которой вы не знаете? Точнее, не успели навести справки.

— Ну… О, знаете, я могу показать вам карту его перемещений по городу. Он последний месяц ездил все время по одному адресу!

— Что?! — В один голос удивились мы с Каримом.

— Да. Я поставила на его телефон трекер. Что такого?!

Я смерила её долгим взглядом. Да уж, тут, похоже, не оккультисты, а обычный бытовой триллер с паранойей и жадностью. Женщина вышла, а Карим рассмеялся.

— Видишь, дело в ритуале. У Данияра не было любовниц. С такой-то женушкой не загуляешь.

И тут я поймала себя на мысли: стоп.

— Почему вообще ты заикнулся об интрижке Цхая? Это я получила версию, что он хочет дискредитировать жену, чтобы от неё избавиться.

Карим посмотрел на меня с фирменной, почти ленивой хитринкой. Не улыбается, но будто изнутри светится: мол, догадайся сама.

— О нет, — устало выдохнула я. — Ты прослушиваешь наш кабинет…

— Конкуренция. Ничего личного. — Он пожал плечами. — Хотя, признаться, познакомиться с тобой ближе не откажусь.

Наглец, хам, мошенник! Я собралась взорваться, как вдруг Карим шагнул ко мне ближе и протянул руку. Он оказался совсем рядом. Выше меня почти на голову — физическое подавление включил? Я вскинула подбородок и дёрнулась, готовая вырваться, если ему вздумается обнять меня, и нечаянно столкнула со стола стеклянную круглую вазу с цветком. Тот стоял корнями в шариках из гелия. Вазочка разбилась, шарики брызнули во все стороны.

— Ох! — Я почувствовала, как заливаюсь краской. Карим застыл с рукой над конфетницей, к которой, оказывается, и тянулся.

— Что с тобой?! — Он словно тоже растерялся. — Я всего лишь хотел взять сладкого к кофе.

Я замерла, уши горели, пульсируя. Он понял. Он всё понял. Чёрт. Да он меня читает, как программный код первокурсника.

Я откашлялась, сдвинув брови.

— Так бери! Мне-то что! Чёртова аневризма. Поясницу продуло, вот и дёргает бедро.

Он всё ещё стоял слишком близко. От него веяло запахом кофе и чем-то терпко-пряным, едва уловимым, опьяняющим. Правда вдруг вырвалась из тени подсознания: неужели я хочу, чтобы он обнял меня?

Я сделала шаг назад, он вперёд ко мне.

— Постой!

— Да что тебе нужно?! — Я чуть не взвизгнула, когда Карим схватил меня за плечи и развернул спиной к себе, прижал к себе. Я напряглась, сердце бухнуло в груди. Сквозь блузку я почувствовала тепло его тела, мои плечи горели и вдруг…

— Смотри!

Я застыла. Он не… Он не пытался меня приобнять.

Я глупо уставилась, не сразу поняв, что именно он хочет показать.

Шарики вопреки логике равновесия скатились в пустой угол за книжным шкафом. Единственное, что там было — это длинная, в человеческий рост, узкая картина с изображением лиственницы.

Карим оставил меня, и с его ладонями ушло тепло. Он упал на колени, прильнул щекой к полу. А я стояла, дыша через рот, будто после забега и злилась. На него. На себя. На то, что в его объятьях я на секунду почувствовала себя… защищенной.

Защищенной?! Чёрт бы меня побрал. Он мошенник. Киберпреступник. Детектив по недоразумению. Мужчина, которого я почти посадила, но он выкрутился. Проскользнул между пальцев. Вот о чём надо думать. Вот что должно стоять перед глазами, когда он приближается и смотрит так, будто видит меня насквозь.

Я не могу позволить себе терять контроль. Он путает и манипулирует. Все что он делает заранее продумано. Нужно взять себя в руки.

В эту минуту вошла хозяйка.

— Что такое? Чем вы заняты?

— Пол имеет уклон. — Карим вскочил на ноги. — Давно вы живете в этой квартире?

— Н-нет. Данияр купил её год назад. Долго ремонтировал, мы въехали месяца два назад.

Я уже догадалась к чему клонит Карим.

— Тайная комната?

— Она самая, — хищно улыбнулся он и принялся обшаривать угол, затем пробежался по книгам на полках, потянул одну, и картина с тихим щелчком приоткрылась. — Вуаля! Прошу!

Забыв о позоре, я подбежала и заглянула в щель. Карим нажал на раму картины, и мы вошли. Он пошарил по стене и щелкнул выключателем.

В узенькой каморке на полках теснились бутылочки, книги, статуэтки — божки и идолы, — ступки с пестиками и маски животных.

— Может, наш потеряшка — квадробер? — хладнокровно произнес Карим над моим ухом. — Тебе не страшно впутаться во что-то потустороннее?

— Шутки в сторону. Человек пропал, — строго осекла я.

В углу горела лампа дневного света, висящая над цветком в горшке, тут же болтались ловцы снов.

— Что это такое?! — Цхай испуганно осматривала каморку, сунув голову в проем: тут и вдвоем было тесно.

На маленьком столике лежал толстенный талмуд, рядом стоял стакан с зеленоватой жидкостью, горелка, ступка. Я протянула руку, намереваясь взять стакан и поболтать вещество, но Карим перехватил моё запястье.

— Тише! — цокнул он языком. — Неужто тебя так сильно выбило из колеи мое присутствие, что ты забыла о предосторожности. Вдруг там токсин?

Я сжала кулак и посмотрела на него зло, но не выдернула руку.

— Ты уверен, что это яд?

Он снова положил горячие ладони мне на плечи и чуть развернул.

— Видишь этот милый цветочек? Это стрихнос ядоносный. Слышала о кураре?