Страница 94 из 97
Случилось это как-то вечером, во время кормёжки льва. Всё тот же патлатый парень, как уже делал не раз, начал длинным шестом просовывать в специальное отверстие внизу клетки таз с мясом и костями. Таз застопорился, видимо упёрся в какой-то камешек. С привычным для него рассеянным видом, парень попытался пропихнуть тару ногой. Не вышло. Лев дремал и если бы прислужник Циркача не витал в облаках и не делал всё машинально, то заподозрил бы неладное, ведь зверь всегда перед кормёжкой суетился, рычал. Но парень ничего не заподозрил, очевидно мыслями находясь в тех райских кущах, которые на проповедях сулил его мудрый лидер. Что-то пробормотав себе под нос, он приблизился к клетке вплотную, просунул в отверстие руку, чтобы убрать препятствие и в этот момент лев бросился на него, отшвырнув лапой таз. Всё произошло молниеносно, зверь захлопнул пасть и оторвал бедолаге руку в одно мгновение. Парень почти по-женски заверещал, попятился, из раскуроченной культи хлестала кровь.
Герман смотрел на всё это с гулко бьющемся сердцем, которое подсказывало: именно этого момента он и ждал! И он мог поклясться, что лев улыбался, в оскале зверя было что-то демоническое. Парень продолжал пятиться, слабея с каждой секундой, затем развернулся, точно пьяный сделал десяток шагов и упал возле клетки Германа. Оборотень мысленно выкрикнул: «Я свой шанс не упущу!» Он кинулся к прутьям, ухватил жертву за голову, подтянул к клетке, разорвал ногтями шею, вырвал кусок плоти, запихал в рот. С остервенением прожевал, вырвал ещё мяса, ощущая, как возрождаются силы. Со стороны коттеджа послышались возгласы. Нужно было спешить! Герман, уже не жуя, проглотил кровавые ошмётки человечины, призвал на помощь фортуну, после чего без труда превратился в полузверя, схватился за пропиленный прут, взревел от дикого напряжения... и прут лопнул. Человеческое мясо сотворило чудо. Оборотень отогнул прут, окончательно обратился в волка и выскочил наружу.
Свобода! Почти.
Он разбежался, запрыгнул на клетку с гиенами, с клетки — на крышу сарая. Этот путь побега Герман просчитал уже давно, на обдумывание подобных вещей у него было много времени. Оставался главный прыжок — через ограду. Только бы сил хватило! Второго шанса уже не представится!
— Ах ты сучара! — раздался гневный крик Циркача. Старик спускался по фасадной лестнице, потрясая костлявыми кулаками.
Как же Герман в этот момент жалел, что в голове стоял барьер, мешающий убить колдуна. Даже свободу променял бы на возможность перегрызть Циркачу глотку. А тот вопил, брызжа слюной:
— Не дайте ему сбежать!
Герман издал короткий рык, словно пообещав вернуться, затем сгруппировался и прыгнул. Сил хватило. Шанс не был упущен. Через секунду волк уже мчался прочь от особняка Циркача. Это теперь была настоящая свобода. Без «почти». А рядом с ним бежал другой волк, не настоящий. И выглядел он крепким, сильным.