Страница 97 из 97
Медведь видел, как приближается чудовище, оно словно бы протискивалось сквозь дождевые струи. Нужен был какой-то манёвр, на полноценную схватку не хватит сил. И будет только один шанс, если его упустить, то всё, конец. Тогда Циркач победит. Тогда он заразит тёмными сущностями всех своих последователей и нагрянет в Красу. И будет кровавая бойня.
Лев побежал, оскалившись. Иван сгруппировался, резко ушёл вправо. В тот момент, когда лев прыгнул, оборотень ударил лапой, когти вспороли брюхо. На землю лев упал уже с вывалившимися кишками. Медведь дал волю ярости. Он раздирал рану, расшвыривал внутренности одержимого монстра. На несколько мгновений полностью забылся, уступив власть внутреннему зверю. Когда пришёл в себя, увидел перед собой растерзанный труп, в котором трудно было узнать царя зверей. Это было месиво из груды костей и разодранной плоти.
Иван подошёл к волку. Тот ещё дышал, но глаза уже заволокло мутной пеленой. Герман доживал свои последние минуты. Ивану хотелось найти в себе силы и превратиться в человека, чтобы сказать волку, что тот прощён, что он искупил свои грехи. Сказать, что похоронят его с почестями в Красе. Но увы. Оставалось лишь тронуть бывшего вожака надзирателей лапой, надеясь, что этот жест заменит нужные слова.
Герман видел своего давнишнего спутника. Волк шёл по призрачному лучу к огромной луне, а внизу колыхался океан серебристой травы. Волк повернулся, в его глазах был зов: «Иди за мной, иди за мной смело». И Герман пошёл, чувствуя себя по-настоящему свободным и почти счастливым.
Он сделал три порывистых вздоха и замер.
«Прощай волк», — подумал Иван, и направился к дому.
Циркач снова приложился к бутылке. Руки тряслись, в груди набухал холод. Как же ему не хотелось умирать! Да, он старик, но планов на будущее было много. А теперь... только смерть. Ждать от оборотня пощады — глупо.
Внизу загрохотало — медведь сломал входную дверь.
Циркач достал из сейфа пистолет, уселся в кресло, постарался унять дрожь.
Шаги на лестнице, скрип ступеней.
— Я не боюсь, — прошептал Циркач. — Не боюсь.
Он всей своей сутью ощущал, как приближается грозный зверь. Как приближается смерть.
— Я не боюсь. У меня была весёленькая жизнь. Мне не страшно.
Удар по двери. Та с треском распахнулась. В комнату вошёл оборотень — весь в крови и грязи.
— Вот и ты, — промолвил Циркач. — Недооценил я тебя. Барин на такую авантюру не решился бы, а ты... ты другой. Льва моего завалил, ну надо же. Теперь я вижу, что у Красы надёжная защита. — он закрыл глаза. — Ты слышишь? Гром. Это моя хозяйка. Она идёт среди туч, её имя Гроза. Она вернёт меня. Вернёт... Я это заслужил. Я половину жизни был её верным рабом. И знаешь что, — повысил голос, — ты не убьёшь меня. Я не сдохну от клыков оборотня!
Циркач захохотал, приставил ствол пистолета к подбородку...
— Я вернусь, сука!
... и нажал на спусковой крючок. Хохот оборвался, кровь и мозги запачкали занавески. Циркач сидел в кресле с простреленной головой, но с улыбкой на губах. Хотя, это больше походило на звериный оскал. За окнами сверкнула молния — слабо, стихия исчерпала свои силы.
Циркач застрелился. Ивана такой исход вполне устраивал, не пришлось лапы марать об эту гниду. Он устало развернулся, спустился на первый этаж и вышел на улицу. Вот и всё. В ближайшее время Красе ничего не угрожает. Но рано или поздно объявятся те, кто захочет завладеть Темницей. Посёлок оборотней обречён на вечную борьбу, некоторые вещи просто невозможно изменить. Впрочем, думать об этом Ивану сейчас не хотелось. Что будет, то будет. Для него в данный момент существовала только эта кровавая ночь. Теперь ему предстояло добраться до Красы и как-то умудриться превратиться в человека. Непростая задача, но сделать это необходимо, потому что нужно срочно послать сюда команду надзирателей. Они должны обыскать особняк. Циркач наверняка где-то спрятал хранилище тёмных сущностей, которыми намеревался заразить своих последователей. Возможно, не меньше сотни демонов. Надо рассказать Валентине о последних словах Циркача — о хозяйке Грозе, об обещании вернуться. Всё это походило на бред сумасшедшего, однако Хранительница может счесть это важным. А ещё надо забрать труп Германа.
Ливень продолжался, но гроза уходила. Бесноватая ночь успокаивалась. Вдалеке пророкотал гром — тоскливо, словно прорычал голодный зверь, которому не досталось мяса.
Медведь, с трудом переставляя лапы, двинулся к сломанным воротам.
«Я живой, Полина. И я возвращаюсь».
Эта книга завершена. В серии есть еще книги.