Страница 92 из 97
Он сделал глубокий вдох, резко выдохнул и зашагал к лесу. Ему необходимо было побыть одному, привести мысли в порядок. Действительно устал. Морально. Пришёл на поляну, улёгся, прокручивая в голове то, что случилось. Мог ли он поступить иначе? Да, мог, но ни к чему хорошему это не привело бы. Выбрал из двух зол меньшее. Наверняка Барин вначале своего правления тоже мучился из-за сложных дилемм, и без сомнений от него тоже люди ждали перемен. Но тот выбирал жестокость, дабы не быть слабым. Как же Ивану не хотелось сравнивать себя с бывшим хозяином Красы. Однако это сравнение прямо-таки напрашивалось. Так и чудилось, что старый матёрый медведь стоит где-то рядом, смотрит, и в глазах его утверждение: «Ты такой же как я. Для нас нет иного пути. Смирись, и делай что должно. А совесть... она успокоится. Когда-нибудь. Уж я-то знаю».
— Я — другой, — прошептал Иван. — Я — не ты.
Он поднялся и двинулся в сторону города. Ему хотелось уничтожить в себе то, что делало его похожим на других оборотней, на Барина. Начать решил со страха перед электричеством. Нелёгкая задача, но Иван надеялся, что принцип «клин клином вышибают» сработает. Пускай даже для этого придётся потратить много времени. Оно того стоило. Его бесило, что, став оборотнем, он обзавёлся этой глупой фобией. Умом понимал, что приближаться к той же бетонной площадке безопасно, что «Газель» и Джип с их электронной начинкой не причинят вреда. Но страх всё равно был. Жуткий страх, похожий на тот, что вызывала территория леса вокруг посёлка. Валентина сказала, что избавить от этой фобии она не может, все её зелья были бессильны, однако она намекнула, что оборотень с сильной волей вполне способен победить любой страх, нет ничего невозможного.
Именно эти слова Иван мысленно и повторял, когда после долгого пути пришёл к опушке, вдоль которой тянулась линия электропередачи. Нет ничего невозможного. Находясь на грани паники, он уселся на поваленное дерево. Пот сочился из каждой поры, невыносимо хотелось вскочить и убежать подальше в лес. Внутренний голос возмущался: «Ну зачем тебе эта добровольная пытка? Не будь идиотом, уходи!» Но он держался. Если бы ушёл, сбежал, сам себя возненавидел бы. От страха начался озноб, стало тяжело дышать. Десять минут прошло, двадцать. Голова кружилась. Ивану мерещилось, что вокруг летают чёрные птицы, однако они исчезали, стоило устремить на них взгляд.
Вдалеке за пустырём виднелись дома. Город. Даже отсюда своим обонянием оборотня Иван чуял его запахи. Закрыл глаза, постарался представить, как по проспекту движутся автомобили, как по улицам снуют люди... Нет, даже такие элементарные вещи плохо получалось представить, страх мешал. Тридцать минут. Сознание помутилось. Задыхаясь, и отчего-то ощущая себя заживо погребённым, Иван рванул в лес, остановился в сотне метрах от опушки, и его стошнило. Сплюнув желчную слюну, он решил, что эксперимент можно считать удачным. Долго продержался. А завтра продержится ещё дольше. Нет ничего невозможного, страх перед электричеством можно победить.
На следующий день за ним увязалась Маруся. Он не был против. Рассказал ей о том, что задумал. Девочка удивилась, но после явных сомнений решила тоже попытаться избавиться от присущей оборотням фобии. И вот они уже вдвоём сидели на опушке, глядели на город вдалеке. Маруся выдержала минут десять, после чего убежала в лес. Силы воли Ивана на этот раз хватило на сорок минут. Неплохое достижение.
Когда возвращались в посёлок, Маруся поинтересовалась:
— Ты хочешь избавиться от страха, чтобы ходить в город?
— Не только для этого, — ответил Иван, решив не рассказывать, что решил хотя бы отсутствием фобии отличаться от остальных нелюдей.
— Город, — вздохнула Маруся. — Там ведь плохо. Все мне говорил, что там плохо. И отец говорил.
— В основном тебе лгали.
— Нет! Зачем?
Иван понимал, что поступает жестоко, но решил, что девчонка должна знать правду.
— Твой отец хотел, чтобы ты думала, что нет места лучше Красы. В какой-то степени так он тебя оберегал. Его можно понять. Потому и не обучал тебя грамоте, боялся, что ты узнаешь из книг, что за пределами пояса страха существует вполне неплохой мир, и пожелаешь увидеть этот мир своими глазами. Всем в посёлке было запрещено рассказывать тебе что-то хорошее об этом мире.
— Нет, не верю! — Маруся замотала головой. — Не может такого быть! А мама? Ей тоже было запрещено это рассказывать?
Иван дёрнул плечами.
— Наверное. Ты можешь мне не верить, твоё право. Но рано или поздно ты поймёшь, что я говорю правду. И, как по мне, Краса не должна для тебя быть... — он хотел сказать «тюрьмой», но сообразил, что это перебор. Тем более тут же нашлись более подходящие слова: — Не должна быть единственным местом на земле. Ты должна увидеть мир, и сама рассудить, нравится он тебе или нет.
— Я с тобой согласна, — после долгого раздумья сказала Маруся. — И я и дальше буду с тобой ходить на опушку, чтобы избавиться от страха. И ещё... хочу научиться читать.
Иван улыбнулся.
— Это не проблема. Уверен, Полина с радостью тебе в этом поможет. Ну, и я тоже.
Уже подходя к посёлку, Маруся заявила бодро:
— Впервые за долгое время у меня отличное настроение. Такое ощущение, что я долго сидела в тёмной яме и только сейчас начала из неё вылезать.
Иван вполне мог понять её состояние. Определённо, раньше она не строила глобальные планы на будущее, жизнь казалась ей ровной рекой с однообразными берегами. Теперь всё менялось. Река стала извилистой, а на берегах замаячило что-то новое, будоражащее рассудок. В девчонке, до этого не видевшей ничего кроме посёлка оборотней и леса вокруг, пробудилась жажда познаний. Да, для ребёнка, способного обращаться в медведя, это рискованный путь, но альтернатива — прозябание, скучное неведение. Иван всем сердцем надеялся, что риск оправдан, не хотелось потом испытывать чувство вины, из-за того, что именно он толкнул Марусю на этот путь.
К опушке они ходили каждый день и время, проведённое вблизи от линии электропередачи увеличивалось. Фобия слабела точно злобный зверёк, которого перестали кормить мясом. Однажды Иван и Маруся осмелели настолько, что решились пересечь территорию высоковольтной линии, и дошли почти до самого города. Мощный прогресс. Однако говорить о полном избавлении от страха перед электричеством было ещё рано.
***