Страница 90 из 97
— У меня никого не осталось, — тихо пожаловалась Маруся. — Совсем никого.
— Тут ты ошибаешься. Иван, Полина, Остап, Карл, Дубровский, Антон, я... мы все твои друзья и мы никогда и никому не дадим тебя в обиду. Обещаю. Ты теперь здесь главная. Хозяйка Красы. И мы постараемся сделать так, чтобы ты не допускала ошибок.
— Я? Хозяйка Красы? А как же Иван?
Валентина с грустью усмехнулась.
— Он никогда не согласится быть главным. Уж я-то знаю.
— Но я не справлюсь.
— Справишься, дорогая. Справишься, — заверила хранительница.
Она поднялась, проследовала к надзирателям, который, сбившись в кучу, обсуждали произошедшее. Некоторые из них хищно поглядывали в сторону пруда.
— Знаю, кое у кого из вас сейчас в голове копошатся гнусные мыслишки, — в голосе Валентины звенел металл. — Иван ранен, ничего не стоит его добить. Но учтите, если хоть кто-то к нему приблизится, будет иметь дело со мной. Проклятье, которое я нашлю, будет хуже смерти. И уверяю вас, это не пустые слова.
— Ивана никто не тронет, — заявил Глеб. — Я лично за этим прослежу.
Хранительница смерила его оценивающим взглядом.
— Совсем недавно я тебе не поверила бы. Но... похоже, всё в этом мире меняется.
Медведь лежал на берегу пруда, положив голову на лапы. При всём желании он не смог бы сейчас превратиться в человека, да это было и ни к чему. Иван знал, что в зверином обличье исцелится быстрее. Кваканье лягушек успокаивало, запах тины умиротворял. Он размышлял о том, что впереди его ждут нелёгкие решения, из-за которых, возможно, потеряет друзей, а быть может, и Полину. Но эти решения необходимо приять. Главным в Красе Иван становиться не собирался, тут Валентина не ошиблась, однако новоявленное чувство долга подстёгивало к служению новым целям, чуждым для человека, но важным для оборотня. Темница. Её нужно охранять, чтобы ни одна тварь до неё не добралась. А для этого необходим ресурс, люди. Сейчас многие из обитателей посёлка захотят покинуть это место, считая, что после гибели Барина наступила полная свобода. Теперь его, Ивана, считают олицетворением этой свободы. И как же тяжело будет ломать их чаяния. Никто не покинет Красу. Нельзя этого допускать. Всё останется как раньше. Ну, или почти всё.
Полина хотела подойти к Ивану, но её остановил Остап.
— Ему нужно побыть одному. Уверен, он сейчас думает о том, как жить дальше. О таком лучше размышлять в одиночестве. Не переживай, он оклемается, это же Иван, для него и раньше раны были пустяком, а теперь...
— А теперь он оборотень, — закончила за него Полина.
Остап посмотрел на неё с осуждением.
— Нет, он человек. Всегда останется человеком. Я буду воспринимать его именно так и никак иначе. А зверь... в каждом из нас живёт зверь и в этом нет ничего плохого. Главное, держать зверя под контролем. Не сомневаюсь, Иван с этой задачей справится.
— Человек, — тихо повторила Полина. — Да, верно. Человек.