Страница 81 из 97
— Вы ведь заставили меня сюда спуститься не для того, чтобы вот это показать? — Иван кивнул на сундуки. — Темница. Вот почему мы здесь. Не знаю зачем, но вы решили открыть мне главный секрет Красы, верно?
— Экий ты у нас проницательный, — теперь настал черёд язвить Валентины. — Да, я хочу, чтобы ты увидел Темницу и сделал для себя кое-какие выводы. А сокровища... это так, небольшой штрих в общей картине, которую ты должен рассмотреть полностью.
— Зачем?
— Узнаешь чуть позже, — грубо ответила Хранительница.
Она снова с помощью заклинания погасила мерцание рун на люке. Едва открыла створ, как Иван ощутил страх, по спине пробежал холодок, появилось сильное желание рвануть вверх, туда где дождик, где свежий воздух. Он тяжело задышал, прислонившись к стене. В горле пересохло, глаза слезились.
— Спокойно, — Валентина подошла к нему, положила руку на плечо. — Просто знай, тебе ничего не угрожает. Ну-ка скажи это вслух!
— Мне... — промямлил Иван. — Мне ничего не угрожает.
— Вот так, молодец. Если бы ты не выпил моего зелья, было бы в сто раз хуже. Ну терпимо же, а? Подумаешь, страх. Пустяк.
— Терпимо.
— Отлично. А теперь — вниз. Ненадолго.
В глубины подземелья вела винтовая лестница. Валентина пошла первой. Иван буквально заставил себя последовать за ней, чувствуя, как с каждой преодолённой ступенькой становится всё хуже и хуже. Разболелась голова, на виски словно что-то давило, сердце бухало в груди, отдаваясь болезненным импульсом в каждом нерве. Тяжело, но он решил не сдаваться, призвав всё своё мужество. Светильник в руке Валентины с трудом рассеивал мрак, но Иван сумел разглядеть стены, выложенные бурыми, по виду, гранитными, плитами, и на каждой плите — руническая вязь.
— Вот она... Темница, — не скрывая отвращения, сказала Хранительница, когда они достигли каменного пола.
На постаменте в центре небольшой комнаты лежала чёрная пирамидка, размером с кулак. Иван ощущал исходящие от этой штуки волны зла так же явственно, как если бы его сейчас касались ядовитые щупальца адских чудовищ. Находящийся на грани сумасшествия рассудок вопил: такой запредельной хрени не должно существовать в нормальном мире, это неправильно, неправильно! Ей место за границей вселенной, где только мрак, холод и нет ничего живого!
— Я не хочу здесь быть! — Иван поглядел на Валентину с осуждением. — Какого чёрта вы меня сюда притащили? Вам что, недостаточно того, что я уже пережил в этом проклятом посёлке? Я чувствую... — он прижал ладони к вискам, — чувствую себя отравленным. Мне хреново...
В голове начали появляться странные образы. Они были абстрактные, непонятные, но тем не менее вызывали дикий страх на грани паники. Он увидел циклопических размеров чёрные конструкции, которые постоянно менялись. Извергая алые молнии, многомерные геометрические фигуры превращались во что-то невообразимое, недоступное для понимания. Мозг отвергал это, бунтовал. Рассудок к такому был просто не готов. Иное измерение, существующее по каким-то своим жутким правилам. Ни одно живое существо не должно этого видеть! Ни одно! Существо! Не должно! Видеть!..
— Иван! — услышал он голос Валентины, доносящийся словно бы с другой планеты. — Приди в себя, мать твою!
Видения померкли, отступили во мрак вселенской бездны. Иван тряхнул головой, судорожно вытер ладонью выступившие слёзы и рванул вверх по ступеням. Он больше не мог здесь находиться, ещё каких-то десяток секунд — и спятит. Миновал этаж с сокровищницей, следующий, и, наконец, выбрался в помещение храма, сел на пол, с облегчением выдохнул. Валентина объявилась лишь спустя десяток минут — запечатывала люки заклинаниями.
— Ты как?
Иван поднялся, буркнул недовольно:
— Нормально. Кажись, оклемался. Но больше я в это подземелье ни за какие коврижки не сунусь, так и знайте.
— На оборотней Темница никак не влияет, — сообщила Валентина.
— Ну а мне-то что с того? Я не оборотень! — возмутился Иван. — На меня ещё как влияет. Я чуть не обделался там внизу. И я не понимаю, зачем вообще нужно было тащить меня туда? Могли бы просто сказать: Темница — это зло в чистом виде. К чему вся эта демонстрация?
— Ты должен был сам всё увидеть, почувствовать, понять! — с нотками гнева в голосе ответила Валентина. — Ты что же думаешь, я просто решила для тебя экскурсию провести? Я показала Темницу, потому что это было необходимо! — она провела ладонью по лицу, успокаиваясь. — Ладно, пойдём. Нам нужно выпить. Впереди нас ждёт серьёзный разговор.
Покинув храм, они проследовали в её дом. Ивану не хотелось никаких серьёзных разговоров, он предпочёл бы пойти в театр, к Полине, чтобы объятия любимой женщины развеяли муторный осадок от пережитого в подземелье. Но перечить Хранительнице он не решился.
Валентина достала из тумбочки настойку, разлила по рюмкам. Выпили, уселись в кресла.
— У меня такое чувство, — сказал Иван, напряжённо глядя на пустую рюмку в своей руке, — что вы хотите сделать какое-то предложение. Предложение, которое мне вряд ли понравится.
Валентина чуть заметно кивнула, откинулась на спинку кресла.
— Темница... в ней заключено около пяти тысяч демонических сущностей. Накопились за столетия. До меня их заточали другие Хранительницы, теперь вот я. На пирамиде стоят печати огня, воды, земли и воздуха, по стихии на каждую плоскость. Достаточно убрать одну из печатей, чтобы подселить очередного демона, что я частенько и делаю, но для того, чтобы выпустить всё это зло, нужно взломать все печати. Это несложно, надо только знать как. Ты представляешь, каковы будут последствия если Темницей завладеют такие мрази как Циркач? Если поместить даже не взломанную пирамидку в центр какого-нибудь города, все люди в округе с ума сойдут. А если её взломать... это будет катастрофа. Но, подозреваю, у Циркача иные планы, точнее, у тех сил, что за ним стоят. Думаю, эти силы хотят создать огромную стаю одержимых, для нападения на такие же поселения, как наше.
Брови Ивана поползли вверх.
— Что? Вы это серьёзно? Такие же поселения? Вы имеете в виду, посёлки оборотней?