Страница 79 из 97
Мишка обратился окончательно, похож он был на гиену, и выглядел болезненно. Лапки дрожали, глаза слезились. Жалобно поглядев на Валентину, он сделал лужу, а потом, пошатываясь, прошёл по помещению и забился в угол, заскулил.
— Всё хорошо, — ласково сказала Валентина, подойдя к нему и погладив по спинке. — Не бойся. Мы должны выйти наружу.
В ответ — скулёж.
На площади теперь царила напряжённая тишина. Все глядели на двери храма. Ветер стих и пояс страха будто бы застыл в ожидании, среди деревьев больше не танцевали зелёные огоньки. Луна равнодушно взирала на посёлок, холодно мерцали звёзды. Барин стоял точно каменное изваяние, крепко сжатые кулаки указывали, в каком тревожном состоянии он находится. Когда открылись двери храма, хозяин Красы встрепенулся, подался вперёд, но тут же застыл, увидев сына.
Новоявленный маленький оборотень с трудом вышел на крыльцо, за ним проследовала Валентина. Кто-то в толпе охнул, Маруся отвернулась, Софья зажала рот ладонью, чтобы не закричать от вида уродливой еле живой зверушки. Барин замотал головой, будто отрицая то, что видели его глаза. Он желал видеть медвежонка, а тут — непонятно что.
— Предчувствие меня не обмануло, — прошептала Полина, крепче сжав руку Ивана.
Мишка пошатнулся, издал странный хрюкающий звук и завалился на бок, из пасти потекла желтоватая пена, желтизну глаз заволокло серой мертвенной пеленой. Валентина опустилась перед ним на колени, положила ладонь на его голову, через пару секунд скорбно констатировала:
— Он не выдержал, — посмотрела на ошарашенного Барина и выкрикнула с вызовом: — Он не выдержал!
Софья заскулила, вцепившись в свои волосы, а потом подбежала к мужу и принялась бить его по груди.
— Всё из-за тебя! Ты убил нашего мальчика! Убил!
Барин оттолкнул её.
— Нет, не я. В нём было больше твоей крови, теперь я это понимаю. Крови слабачки! Гадина!
Его тело начало разбухать, полезла бурая шерсть. Десятка секунд не прошло, как хозяин Красы превратился в медведя. С мощным рычанием, он бросился на Софью, ударил её лапой, разодрав когтями грудную клетку, выломав рёбра. Завизжала Маруся, громко выругалась Валентина, Антон, шипя сквозь стиснутые зубы, бросился на Барина и тут же был смят, втоптан в землю. Медведь тряхнул головой, заметался по площади, после чего рванул в лес. В поясе страха сбил сухое дерево, затем ещё одно. Он бежал точно безумный, явно не замечая, что находится у него на пути.
Дубровский распорядился, чтобы Антона отнесли в больничку — тот был тяжело ранен. А Софья прожила всего минуту после побега Барина. Умирая, она что-то пыталась сказать рыдающей дочери, но не смогла. Когда её не стало, Маруся с ненавистью поглядела на пояс страха.
— Я убью тебя отец. Не знаю, как и когда, но убью.
Иван обнял Полину, подумав, что вот они те самые перемены, о которых говорила Валентина. Праздник превратился в трагедию. Красу опять ожидают потрясения. Это только начало. Только начало.