Страница 59 из 97
Софью и Марусю заперли в чулане, затем выволокли почти бесчувственного Барина на крыльцо. Герман устремил взгляд в ночное небо, распростёр руки, чувствуя себя хозяином мира. Не хватало только ликующей толпы и музыкантов. Хотя, музыканты как раз есть и скоро они будут играть то, что он прикажет. Теперь он здесь заказывает музыку!
К крыльцу подошёл Хлыст.
— Сдохли старухи, — он сообщил это с торжеством, будто только что собственноручно расправился с армией врагов.
Герман решил, что в будущем приучит всех своих слуг, включая Хлыста и Резкого, кланяться, прежде чем к нему обращаться. И добавлять... Вожак! Или Вождь? Нет, Вожак всё-таки лучше звучит.
И снова едкий, полный желчи голос за спиной:
— Объяви себя царём, чего уж мелочиться.
Герман рассудил, что галлюцинация впервые ляпнула что-то дельное. Впрочем, он тут же от этой мысли отказался. Царь? Нет, это глупо. Он представил себя с золочёной короной на голове и расхохотался.
Хлыст, Резкий, Шаровар, вышедшие из театра люди, стоящие в отдалении работники кухни — все глядели на Германа с тревогой. Перестав смеяться, он хлопнул ладонью по перилам крыльца и бодро скомандовал своим подчинённым:
— Барина — в колодки! Шаровару — пять плетей за неповиновение! Хватит с него пока и пяти, — он зыркнул на застывших возле театра музыкантов. — А вы хватайте инструменты и чешите на площадь. Живо! Сегодня у нас праздник! Гулять будем, сучары! Гулять!