Страница 51 из 97
Герман вынул покрывало, укутался, отметив, что в течении каких-то пары минут выполнил уже три указания старика. Тот сказал подойти к костру — подошёл. Сказал обратиться — обратился. Теперь вот покрывало взял. Не пора ли брать инициативу в свои руки?
Циркач снял с прутика обгоревший по краям кусочек хлеба, протянул Герману.
— Хочешь?
— Нет.
— Не хочешь, как хочешь, — сунул хлеб в рот и с наслаждением прожевал. — Вкуснотища. Даже детство вспомнил. Мы с пацанами постоянно на костре чёрный хлебушек жарили. Вот так же, на прутиках. И нам казалось, что нет ничего вкуснее. Удивительно... Я могу себе позволить самые редкие деликатесы, а восхищаюсь обычным обгоревшим хлебом. Это всё память. Хранилище ценностей, которые дороже всех сокровищ мира.
— Ты зачем меня позвал? Детство вспоминать?
— Жаль соль не взял. В кои-то веки на пикничок выбрался, а соль забыл, — Циркач снял с прутика ещё кусочек. — Зачем я тебя позвал? Да чтобы поговорить по душам и достигнуть, так сказать, консенсуса, — он хихикнул. — Консенсус. Забавное слово, не находишь?
— Нет, не нахожу, — раздражённо ответил Герман.
— Не нервничай, волк. Нервы беречь нужно. А расскажи-ка мне лучше, как там Барин поживает?
— Хреново он поживает.
— А по подробней?
— С чего я должен что-то рассказывать? Ты на Красу напал, ты — враг. Мне следовало бы тебе горло перегрызть.
— Но не перегрыз же, — Циркач поглядел на Германа с лукавым прищуром. — И не перегрызёшь. Ты сегодня сюда прибежал, потому что надеялся, подозревал, что я помогу тебе стать главой Красы. Это ведь твоё самое заветное желание, верно? Ты, Герман, бунтарь, не хочешь жить по тем глупым законам, что Барин придумал. И это правильно, оборотень не должен быть ничем ограничен. Потому-то ты и сожрал того бомжа возле свалки.
На лице Германа отразилось изумление. Он был на сто процентов уверен, что в ту ночь его никто не видел.
— Откуда ты об этом узнал?
Циркач сделал рукой неопределённый жест.
— Я за тобой наблюдал, — он бросил взгляд поверх головы Германа и где-то там, в темноте, три раза отчётливо каркнула ворона, словно намекнув, чьими именно глазами старый колдун вёл наблюдение. — У меня большие возможности. Я глядел на тебя и думал: «Вот он, истинный оборотень!» И я понял, что именно ты мне и нужен. Точнее, мы нужны друг другу. Ты ведь мечтаешь сместить Барина, стать главой Красы и отменить глупые законы?
Германа немного пугала осведомлённость Циркача. Как он о его помыслах-то узнал?
— Ну, допустим.
— А ты не думал, уважаемый волк, что сейчас самое время устроить в Красе переворот? Я своим нападением ослабил посёлок, ослабил Барина. Кстати, может всё-таки расскажешь, каково его состояние? Я, знаешь ли, не всё могу видеть.
— Барин сильно ранен. Минимум дней десять не сможет в медведя обратиться, — Герман вдруг понял, что как-то легко и просто ступил на путь предательства. Хотя, первый шаг он сделал не сейчас, а когда решил явиться сюда. — Я одно не пойму, Циркач, ты-то на кой чёрт мне сдался? Я и без тебя смогу Барина сместить. Или ты думаешь, что я возьму и отдам тебе Темницу, за то, что ты посёлок ослабил? Да вот как бы ни так! Темница останется под Храмом, мой долг её оберегать.
В глазах Циркача на мгновение промелькнула злость.
— Ты даже не знаешь, что это такое.
— Ничего, скоро узнаю.
— Это чистое зло. Концентрация зла.
— Да плевать. Для меня важно одно: темница должна оставаться на месте. Оборотни её оберегали на протяжении столетий, и я не собираюсь ничего менять, — Герман был собой доволен, ведь говорил он сейчас как истинный лидер.
Циркач поднялся, подкинул в костёр веток.
— Ты ведь в курсе, что твой долг перед посёлком это всего лишь чувство, которое тебе навязала Валентина? Этим долгом она просто-напросто приковала тебя к Красе, можно сказать, собственной воли лишила. Как по мне, так это настоящее насилие. Валентина та ещё сука. Она отлично понимает, что оборотням Темница нахрен не сдалась, потому и всадила в вас всех занозу под названием «Долг». Что может быть подлее, а? Подлость космического масштаба! Оборотни для неё всего лишь инструменты, она пользуется вами!
Разумные вещи старик говорил. Герман и сам об этом часто размышлял, порой даже с гневом. Впрочем, заноза под названием «Долг», как выразился Циркач, быстро этот гнев усмиряла и заставляла снова мыслить в «правильном» ключе.
— И что ты предлагаешь?
— Вот! — Циркач поднял палец вверх. — Ты, наконец, задал хороший вопрос! — в неровном свете костра морщины на его лице походили на глубокие трещины в куске красного дерева. — Я предлагаю тебе очищение, Герман. Полное избавление от навязанных лживых чувств. Если я вырву эту гнилую занозу, выжгу, ты ощутишь себя так, словно сбросил тяжёлые цепи. А потом я могу сделать это со всеми оборотнями, которые будут у тебя в подчинении. Вам всем станет плевать на Темницу.
— И мы отдадим её тебе, — подытожил Герман.
— А почему нет? Ты только представь, если в Красе не станет Темницы, то никто больше на посёлок не нападёт, в этом не будет смысла. Оборотни перестанут погибать в битвах! Мир воцарится! Прими правильное решение и скоро всё изменится в лучшую сторону. Для остальных волков ты станешь героем, который не испугался перемен, который восстал против тупых правил и показал, что значит быть настоящим, истинным оборотнем.
Слово «герой» крепко зацепило Германа и потащило по бурным водам воображения. Он представил, как в богатом одеянии шествует по посёлку, а надзиратели смотрят на него с уважением. Люди стоят на коленях, кланяются, они тоже его уважают. И боятся, разумеется. Низшая раса должна бояться сверхсуществ, оборотней. В этом и заключается настоящий порядок. А кто способен такого добиться? Только тот, кто проявит героизм, то есть он, Герман, прирождённый лидер! А если кто-то хотя бы намекнёт, что он совершил предательство — глотку разорвёт!
— По глазам вижу, ты заинтересовался, — улыбнулся старик. — Одно из главных качеств лидера, это дальновидность. У тебя это качество есть. В отличие от Барина.
— Хватит уже, Циркач. Не строй из себя змея искусителя. Я не дурак, понимаю, что ты делаешь.
— А что я делаю? Всего лишь правду говорю.
— Елей ты мне в уши заливаешь, — Герман сел на корточки, протянул руки к костру.