Страница 48 из 97
Над полем материализовалась девушка — прозрачная, словно бы стеклянная. Раскинув руки, она полетела над травой. Затем появилась ещё одна, и ещё... Вскоре уже с десяток прозрачных девушек летало в ночном пространстве. Одеждой им служили ленты, которые плотно облегали изящные фигуры, а концы развевались, будто ими играл ветер. Движения девушек были плавными и какими-то неестественными, замедленными во времени. Они летали совершенно бесцельно, их босые ноги касались травы. Иван подумал, что это необычайно красиво, но была уверенность, что эти существа опасны. Откуда взялась такая уверенность? Ему казалось, что когда-то, во сне, а быть может, в прошлой жизни, он уже встречал призрачных девушек и ничем хорошим это не кончилось. Впрочем, сейчас, рядом с Валентиной, он чувствовал себя в полной безопасности.
Возле столика объявилось странное существо — только что не было, и вот оно уже здесь, стоит. Козлиные ноги, перекрученные рога, бородёнка, а глаза как у рыбы. Иван аж подпрыгнул в кресле от неожиданности: это ещё что за чёрт такой?! Откуда, мать его, взялся?!
Козлоногий ухмыльнулся.
— Не дрейфь, мужик. Не обижу, — голос у него был хриплый и басовитый. Он указал пальцем на столик и обратился к Валентине: — Я жахну чуток?
Она улыбнулась и кивнула.
— Пей на здоровье, Степан.
Рогатый схватил бутылку, присосался к горлышку, выдул больше половины и громко рыгнул.
— Ух, хорошо! Благодарю, госпожа Валентина. Это именно то, что мне было нужно. Теперь веселей будет мавок гонять.
Вернув бутылку на стол, Степан нырнул в траву. Через какое-то время раздался его боевой клич, сверкнули рыбьи глаза. Подпрыгнув, он схватил за лодыжку одну из девушек, и та понесла его над полем, пронзительно вереща. Остальные «прозрачные» возмущённо замахали руками, засуетились. Теперь их движения не были столь плавными и неестественными, будто вся магия с них слетела, превратив в обычных перепуганных девчонок.
— Сатир? — спросил Иван.
— Он самый, — ответила Валентина. — Стёпа. Хороший парень.
Девушка сбросила козлоногого, но он тут же нашёл другую жертву. И опять раздалось верещание и начался полёт над серебристой травой. С десяток ярких «стрел» промелькнули на фоне незнакомого созвездия. Крылатые человечки в хороводе поднимались всё выше, выше, треньканье колокольчиков становилось всё тише, тише...
Заиграл блюз. Валентина блаженно зажмурилась.
— Ммм... обожаю. Не пригласишь старушку на танец?
— Почему бы и нет, госпожа Валентина, — отозвался Иван.
И пригласил. Они закружились средь травы — чуть хмельные, отчего-то радостные, а гигантская луна взирала на них с неба вечной ночи и... кажется, она тоже радовалась.
***
Герману не спалось. Он лежал возле пруда и с недоумением вспоминал давешний бой. Что-то было явно не так. В схватке с одержимыми людьми он опять почти не пострадал, и это уже трудно было списать на милость фортуны. Бесноватые его сторонились, драться с ним не желали. А если учесть, что этими тварями управлял Циркач.... Нет, тут точно что-то не так! И непонятно, какой вывод из всего этого делать.
— Ну, приветик, серый волк.
Вскочив, Герман закружился на месте. Что это за голос? Откуда? Рядом никого не было. Он зарычал, вглядываясь в ночь.
— Не нужно, не рычи. Меня рядом нет. Я сейчас в своём коттедже, пью коньяк и грею ноги в тазике. Ну да, ты слышишь меня. Вот такой вот фокус-покус. Небось гадаешь, почему в битве не пострадал? Тут всё просто. Нравишься ты мне. И мы можем помочь друг другу. Завтра я сделаю тебе предложение, от которого ты вряд ли откажешься. Так что встретимся завтра в полночь возле лесного пруда. Ах да, с меня гостинчик. Вкусный гостинчик. Ты понимаешь, о чём я, людоед? Уверен, мы ещё станем добрыми друзьями.