Страница 15 из 97
Иван увидел в центре каменного комплекса Валентину. Пожилая женщина стояла с закрытыми глазами, вытянув руки к торчащей из земли пирамидке, словно впитывая через ладони исходящую из неё энергию. Губы шевелились, с длинными серебристыми волосами, как и с белёсой травой, играл ветер.
— Где я? — спросил Иван приблизившись. — Что это за место?
Валентина открыла глаза, в глубинах которых, как звёзды чужой галактики, горели синие огоньки. Она улыбнулась.
— Странный вопрос, учитывая, что ты спишь.
— Но это не похоже на сон, — возразил Иван. — Всё слишком реалистично. И... я сам себя ощущаю, а так во сне не бывает.
Проигнорировав его аргументы, Валентина указала ладонью на противоположную от луны сторону леса.
— Скажи, что ты видишь.
Иван пожал плечами.
— Только деревья. И туман.
— Лучше смотри. Вглядывайся. Заставь себя увидеть.
Чушь какая-то! Как можно заставить себя что-то увидеть? Иван подумал, что в этом нет никакого смысла. Но он всё же пристальней посмотрел на посеребрённую луной опушку, а потом очень сильно захотел, чтобы этот мир раскрыл хотя бы одну тайну. Желание было внезапным, жгучим и даже паническим. Откуда-то возникло чёткое понимание: здесь и сейчас решается его судьба. Это испытание, от которого зависит жизнь. Напряжённый взгляд Ивана скользил по опушке, пока не наткнулся на неясный силуэт, которого мгновение назад там, определённо, не было.
— Я что-то вижу.
— Говори, что именно! — Валентина явно волновалась и требовательные нотки в её голосе не смогли скрыть дрожь. — Ну же, говори!
Фигура в тумане обретала ясные черты и скоро перед взором Ивана предстал огромный медведь, словно бы сотканный из голубоватой призрачной материи. Зверь поднялся на задние лапы, раскрыл пасть, сквозь его тело, словно сквозь стекло были видны деревья.
— Медведь, — завороженно промолвил Иван. Ему казалось, что он сейчас смотрит на какое-то древнее божество.
— Замечательно! — обрадовалась Валентина. — Я как знала, что ты его увидишь.
Рядом с медведем вдруг возникла ещё одна фигура — призрачный волк. Мистическое животное подняло голову и издало тоскливый протяжный вой.
— И волк, — сказал Иван.
— Что? — опешила Валентина.
— Волк. Я сейчас смотрю на него и слышу его вой. А вы разве...
— Нет, не слышу и не вижу. Они явились сейчас исключительно для тебя. И это... очень странно. Чтобы кому-то показались сразу два зверя? Давненько такого не случалось.
Испытывая благоговение, Иван не в силах был оторвать взгляда от чудесных животных. В них ощущались колдовская мощь, непостижимая вселенская тайна. Они были словно бы одним целым с меланхолично колышущейся травой, с лесом и лунным светом, а волчий вой звучал как печальная музыка первобытных времён, пробившаяся сквозь тысячелетия.
— Всё что хотела, я выяснила, — заявила Валентина. — А теперь давай, проваливай отсюда.
— Куда?
— В Красу, куда же ещё, бестолочь! — она хлопнула в ладоши.
И Иван проснулся, распахнув глаза и дыша так тяжело, будто вынырнул со дна глубокого омута. Сердце бешено колотилось, а перед внутренним взором таяли, точно миражи, образы медведя и волка.
Сон. Это был всего лишь сон. Иван почему-то ощутил себя обманутым, словно у него подло украли что-то прекрасное, волшебное, а взамен подсунули какую-то воняющую грязными портянками хрень.
Ему хотелось на свежий воздух.
Он поднялся с койки, тихо, чтобы не разбудить остальных, пересёк комнату и вышел из дома. Высоко в небе сияла луна — яркая, но не чета тому грандиозному светилу, что он видел в стране грёз. Ночь дыхнула на него порывом стылого осеннего ветра и это именно то, что ему сейчас было необходимо — охладиться, прочистить мозги после странного сна.
Откуда-то донёсся звериный рёв, которое подхватило долгое эхо. Иван насторожился, чувствуя, как вверх по позвоночнику ледяная волна пробежала. Он нервно покрутил головой, вглядываясь в тёмное пространство, и заметил возле леса две фигуры — большую и маленькую. Сияния ночного светила оказалось достаточно, чтобы угадать в чёрных силуэтах медведей. Оборотни не спеша проследовали вдоль опушки и скрылись среди деревьев пояса страха.
«Барин с дочкой вышли на прогулку», — с внутренней дрожью рассудил Иван. Как бы ему хотелось, чтобы и это было всего лишь сном. Но, увы, даже хоть немного усомниться в реалистичности происходящего не получалось.
Зябко поёжившись, он вернулся в дом, лёг в койку и, поворочавшись с боку на бок, уснул. Ему снова привиделись жуткие демонические морды с налитыми кровью буркалами. А откуда-то, будто из параллельного сна, доносился детский ехидный голосок: «Новенький-новенький. Новенький-новенький. Ты сейчас здоровенький, а скоро будешь мёртвенький...»