Страница 73 из 82
«Нет, спасибо, я заскочу к ней, когда уйду отсюда». Он убрал отпечатки в папку. «Извините, что испортил вам вечер».
«Я ничего не делала. Кстати, ты узнал что-нибудь еще о Делии Форбс?»
«Немного. Я послал туда офицера, и ему удалось найти более сообразительного соседа, который сказал, что миссис Форбс оставила ключ у дамы, которая приходит время от времени, чтобы проверить дом и забрать почту. Она не могла вспомнить имя. Мы предпринимаем шаги, чтобы связаться с ней». Харрис встал. «Мы также проверили среди коллег Эдди Брэди, и там не было никаких разговоров о каких-либо лесбийских треугольниках, так что я бы не стал слишком полагаться на вашу теорию, особенно теперь, когда мы почти уверены, что Энджи Кароли стала жертвой грабителя, проникшего в дом».
«Но вы должны признать, что это странно, — настаивала Мелисса, — брать чужое имя только для того, чтобы записаться на курсы рисования?»
Харрис пожал плечами. «Люди вытворяют всякие глупости. Но найти её всё же важно. Если она действительно заглянула к Энджи, то, возможно, видела кого-то, кто там крутился… Это может стать тем прорывом, которого мы ищем». Говоря это, он с трудом поднялся на ноги и направился к двери. «Ладно, я только заскочу к мисс Эш, а потом пойду домой».
Провожая его, она сказала: «Помнишь верную подружку Рика Лоуренса?»
«Помню. Милая девочка... слишком хороша для этого жирного мелкого придурка!»
«Они расстались. Она позвонила мне сегодня вечером, чтобы рассказать об этом».
Харрис хмыкнул. «И слава богу. Передавай ей от меня, чтобы в следующий раз была выбирала лучше!» Его маленькие глазки изучали Мелиссу, словно зонд стоматолога. «Видела как-нибудь Уилларда?»
«Я ужинала с ним в субботу». Она почувствовала, как кровь прилила к щекам, и разозлилась на себя за такую девчачью реакцию. Она подняла подбородок, стараясь выглядеть воинственно. «Я полагала, что нам дали добро!»
Он пожал плечами. «Теперь это не имеет ко мне никакого отношения».
Он все еще обижен... он действительно думал, что поймал своего человека, подумала она про себя. Он был первоклассным полицейским, и его догадки обычно оказывались верными, но он совершенно неверно оценил Барни. Она не смогла сдержать самодовольную улыбку. «Нельзя выигрывать всегда», — сказала она утешительно.
У Лу под глазами были темные круги, и она была бледна, но не проявляла того нервного напряжения, которое было при ее предыдущем визите. По дороге от вокзала она почти не разговаривала, сидя с опущенной головой и бледным, задумчивым выражением лица, но ее тело было расслаблено, а руки лежали свободно на коленях в позе смирения и поражения.
Когда они доехали до «Хоторн Коттедж», она вышла из машины и минуту-другую стояла, глядя на вид, открывавшийся на долину. Стая грачей с криком взлетела с группы высоких деревьев и разлетелась во все стороны, словно клочки обожженной бумаги, уносимые ветром. Лу засунула руки в карманы своей красной шерстяной куртки и задрожала.
«Здесь намного прохладнее, чем в Лондоне, — заметила она, — но у вас потрясающий вид. Рику бы это понравилось», — добавила она, опустив уголки рта.
«Заходите в дом, выпьем кофе, — сказала Мелисса. — Тогда вы сможете мне все рассказать».
История была проста: семья Рика, убежденные католики и яростно гордящиеся своим культурным наследием, отказались благословить его помолвку с той, кого они считали чужой. Рик дал понять, что не намерен противиться им.
«Они хотят, чтобы он женился на милой итальянке, которая будет готовить ему пасту и рожать ему кучу бамбино», — сказала Лу, презрительно скривив губы. «Они просто обожали Энджи... считали, что она — идеальная пара для их драгоценного сына! Но они же ее не знали, правда?» Старая обида вновь дала о себе знать. «Они были совершенно ошеломлены, когда она сбежала от него, и когда мы с ним снова сошлись, они не хотели иметь с ним ничего общего. Мы думали, что это только из-за кольца и что все будет в порядке, как только он его вернет... но это не так». Лу закрыла глаза и скривила свои маленькие острые черты лица, героически пытаясь сдержать слезы, но две яркие капли вытекли и повисли на ее ресницах.
«Мне жаль, что у вас не сложилось, — искренне сказала Мелисса, — но, если ты не против, что я так говорю, я никогда не считала, что Рик — подходящий для тебя человек... и Айрис тоже». Она решила не передавать комментарий старшего инспектора Харриса.
Лу широко раскрыла глаза. «Почему?» В ее глазах не было обиды, только удивление.
«Слишком эгоцентричен и слишком итальянский по характеру», — сказала Мелисса. «Вся эта поза с портретом — я никогда не забуду, как он в тот день грубо прошел мимо тебя, — а потом сбежал, обнаружив тело Энджи, оставив тебя одной отвечать за все, когда полиция тебя настигла. Не совсем тот тип, который можно назвать устойчивым и надежным, правда?»
Глубокий вздох Лу и ее печальное выражение лица говорили о том, что стабильность и надежность не были в списке ее приоритетов, когда она связала свою судьбу с Риком. «Но я его так люблю!» — возразила она. «И он такой красавец!»
«Да, ну, Гай тоже был красавец, но я не уверена, что он был бы идеальным мужем», — сказала Мелисса.
Лу шмыгнула носом и высморкалась. «Кто такой Гай?» — спросила она, прикрыв рот платком.
«Отец моего сына. Он погиб в ДТП ещё до рождения Саймона».
«Ой, бедняжка, как ужасно! Разве ты не говорила, что твой сын живёт в Америке?»
«Да, в Техасе. Вот его фотография». Мелисса достала фотографию в рамке, на которой был запечатлен загорелый и сияющий Саймон, великолепный в ковбойской шляпе и сапогах, сидящий на гнедой лошади.
У Лу глаза чуть не вылезли из орбит. «Он просто красавец! Он женат?»
«Насколько я знаю, нет. Думаю, он бы мне сказал; мы довольно хорошие друзья».
Глаза Лу следили за фотографией, пока Мелисса возвращала ее на место на полке. Очевидно, ее сердце, хотя и было уязвлено, было далеко не безнадежно разбито.
«Почему бы тебе не подойти и не поговорить со мной, пока я готовлю обед, — сказала Мелисса. — Я не много знаю о мире моды, так что расскажи мне о своей работе».
После того как они съели курицу и овощи, приготовленные в воке, запив их бокалом белого вина, а на десерт — сыром и фруктами, Мелисса предложила прогуляться. Они дошли до деревни как раз в тот момент, когда Снаппи громко ругался с Синбадом у входа в магазин. Дадли Форд размахивал угрожающей палкой, а Элеонора, покрасневшая и растерянная, схватила свою собаку и отступила назад.