Страница 1 из 82
Глава 1
Если бы один известный искусствовед не был настолько рассеянным, что забронировал одно и то же время на одну и ту же дату в июле, ввергнув тем самым директора Колледжа искусства и дизайна «Рейвенсвуд» в состояние, граничащее с паникой, Мелисса Крейг никогда бы не стала свидетельницей прелюдии к драме, которая вскоре развернется у нее на пороге, неумолимо втягивая ее в свои трагические и жестокие объятия.
Все началось довольно тихо, с несколько напыщенного письма от вышеупомянутого директора, адресованного подруге и соседке Мелиссы, Айрис Эш. Начавшись с личного посвящения «одной из самых выдающихся и успешных выпускниц колледжа», оно продолжалось тщательно сформулированным приглашением вручить призы на ежегодной выставке студенческих работ. «Для меня будет большой честью, дорогая мисс Эш, — заключалось в письме, — если вы любезно согласитесь на мою просьбу при первой же возможности».
«Мило», — прокомментировала Мелисса, возвращая письмо Айрис. «Хотя он немного опоздал с просьбой».
«Наверное, его первый выбор подвел его». В серых глазах Айрис мелькнула циничная искорка. «“Найди какого-нибудь лоха, который согласится в последнюю минуту!” — говорит доктор Мортимер. “Та старушка из Котсуолдса, которая рисует занавески и обои… давай обманем ее, чтобы она приехала.”»
«Ты недооцениваешь свою репутацию», — сказала Мелисса. «С тех пор как ты выиграла тот конкурс, глянцевые журналы полны твоих эскизов, а твои акварели с садовыми мотивами в моде. «Еще одна Хелен Аллингем», — кто-то написал на днях».
Айрис нахмурилась. «Не люблю быть „еще одной“ кем-то», — пробурчала она.
Мелисса сочувственно кивнула. «Я знаю, как ты себя чувствуешь. Раньше люди называли меня „новой Агатой Кристи“. Все это, конечно, очень лестно...»
«Ненавижу лесть!» — Ирис с грохотом поставила кружки с кофе на поднос и добавила тарелку с домашними печеньями. «Хочешь выйти на улицу?» Она вышла в сад, а Мелисса последовала за ней, улыбаясь, видя ее раздражение.
Они устроились на деревенской скамейке среди плетистых роз, которые росли ароматным, разноцветным клубком на стене коттеджа Ирис. В это утро середины июня сад бурлил жизнью. Черные дрозды рылись в тщательно замульчированных клумбах и разбрасывали дождь из обрезанной травы на дорожку. С бузины зяблик изливал свою буйную песню, а шмели, пролетая мимо, груженные пыльцой, гудели довольным контрапунктом. Бинки, любимый персидский кот Айрис, растянулся на теплых каменных плитах, слишком ленивый, чтобы играть в охоту на птиц.
Мелисса допила кофе, поставила пустую кружку, откинулась на спинку стула и закрыла глаза. «Ты собираешься это сделать?» — спросила она вяло.
Айрис хмыкнула. «Еще не решила. Не люблю Лондон. Ненавижу произносить речи».
«Не обязательно длинная речь. Просто несколько слов, чтобы сказать им, как им повезло учиться в этом замечательном колледже, где ты провела одни из самых счастливых дней своей жизни...»
«Ха!» — фыркнула Айрис. «Ничего стоящего я там не выучила».
Мелисса проигнорировала это замечание. «А потом, — продолжила она, — ты скажешь „Молодцы!“ или „Поздравляю!“ талантливым победителям и вручишь им медали, дипломы или что-то в этом роде. Проще простого, да еще и хорошая реклама».
Айрис заерзала и стала бросать беглые взгляды во все стороны. «Мне нечего надеть, — пробормотала она. — Придется что-нибудь купить».
«Так вот что тебя беспокоит!» — Мелисса повернулась и улыбнулась худощавой фигуре в выцветшем хлопковом платье — одном из трех, которые, наряду с садовыми брюками, льняным костюмом, который она носила в церковь, и огромным шерстяным палантином для прохладных дней, составляли весь ее летний гардероб. Айрис скорчила гримасу и провела тонкими коричневыми пальцами по своим упругим мышино-коричневым волосам.
«Ненавижу наряжаться. Поможешь мне что-нибудь выбрать?»
«Конечно».
«Пойдешь со мной в Рейвенсвуд?»
«Если хочешь».
«Буду рада твоей компании, если ты не слишком занята».
Решив этот вопрос, они договорились о дате, когда Айрис пойдет покупать платье и делать прическу — это предложение Мелиссы она приняла с большой неохотой. Затем они провели несколько приятных минут, обсуждая преимущества фермерского навоза перед садовым компостом, после чего разошлись по домам: Айрис — в свою мастерскую, а Мелисса — в кабинет, чтобы придать новый поворот делу, которое в данный момент ставило в тупик ее знаменитого детектива, Натана Латимера из Скотланд-Ярда.
«Я уверен, мисс Эш, — сказал доктор Мортимер, выглядя совсем не уверенным, — что вы хотели бы посмотреть некоторые работы наших студентов перед началом официальной процедуры».
Его веки затрепетали, бледные черты лица дернулись, а тонкие руки двинулись на костлявых запястьях, словно бледные трепещущие птицы, готовые взлететь. Наблюдая за ним, Мелисса задалась вопросом, как, черт возьми, такой нерешительный человек стал директором Колледжа искусства и дизайна Рейвенсвуд. Вероятно, потому что он был вторым выбором для всех, цинично подумала она, когда Айрис поднялась со стула.
«Почему бы и нет. Идешь, Мелисса?» Приподнятая бровь и подергивание губ выдавали впечатления от этого человека, очень похожие на собственные у Мелиссы. Будет интересно позже обменяться мнениями.
Они вышли из кабинета директора и отправились на обход. Доктор Мортимер указывал на лучшие работы в разных классах и выражал, как показалось Мелиссе, излишний оптимизм относительно будущих перспектив своих студентов. Айрис почти ничего не отвечала, но ее глаза ничего не упускали. Мелисса, стоя в стороне и наблюдая за ними обоими, с удовлетворением отметила, как хорошо выглядит ее подруга в сине-белом платье и жакете, и подумала, как долго продержится новая прическа.
«И, наконец, — объявил директор, остановившись перед картиной с изображением молодой женщины, — перед нами победитель Мемориальной премии Лайнела Прендергаста в номинации «Портрет». Очень многообещающий молодой человек — я очень надеюсь, что вы согласны с нашим решением, мисс Эш! «Не подошло бы», — он кашлянул, а затем нервно хихикнул, — «просить вас вручать награды авторам работ, которые вы считаете недостойными!» Его беспокойные руки умоляли о благосклонном ответе.
Айрис, запрокинув голову и прищурив глаза, не торопилась с оценкой портрета. Мелисса не сомневалась, что та прекрасно понимала, как собеседник находится на иголках, и намеренно дразнила его.