Страница 46 из 82
«О, да?»
«Лора — это сестра Джин, понимаешь — разговаривала об убийстве с другими уборщицами во время перерыва на чай.»
«Могу себе представить,» пробормотала Мелисса. Весь колледж, наверное, гудел от сплетен и домыслов.
«Некоторые из них считали, что это мог сделать один из преподавателей — какой-то богемный парень с бородой, — но Лора так не думает».
До сих пор Мелисса слушала только вполуха. Теперь же она уделила разговору все свое внимание. «Она так не думает?»
Глория покачала головой, и ленты закружились. «Она считает, что это был тот парень, на которого она работала, тот, что живет в одном из тех новых домов здесь, в Верхнем Бенбери». Сама Глория была из Нижнего Бенбери и ездила на свои различные работы на красном «Форде Эскорт», купленном из запасов ее отца Стэнли «подлинных подержанных автомобилей с небольшим пробегом».
«Ты же не имеешь в виду доктора Шерголда?»
«Верно».
«С чего она это взяла?»
«Лора — такая любопытная», — продолжила Глория, опустошив кружку и вытерев рот тыльной стороной ладони. «Однажды вечером она убирала его комнату и заметила, что он оставил шкаф открытым. Она заглянула внутрь, и как ты думаешь, что она там нашла?»
Глория сделала паузу для драматического эффекта, а Мелисса покачала головой.
«Понятия не имею!»
Глория наклонилась вперед и понизила голос до хриплого сценического шепота. «Пиджак!» — объявила она. «Пропитанный дорогими духами! Лора считает, — продолжила она, в карих глазах заиграв зловещим блеском, — что старый По-фейс — так его все называют, потому что он никогда не улыбается — уже несколько недель закрутил роман с той секретаршей. «Она считает, что он человек с двумя лицами».
«Она рассказала об этом полиции?» — спросила Мелисса, гадая, может ли «двуликий» быть местным диалектным выражением для «двуликого», и думая, что это вполне подходящее прозвище для Родни Шерголда.
«Нет, не рассказала. Она избегает копов, как чумы, с тех пор, как они арестовали ее Джимми за езду на угнанной машине». Очевидно, Глория хорошо понимала эту точку зрения. «В любом случае, — добавила она, пожимая плечами, — куртки там сейчас может и не быть. Это было несколько недель назад, когда Лора ее нашла».
Мелисса задумчиво играла пустой кофейной чашкой и размышляла о том, что теперь казалось несомненным: у Родни Шерголда был роман с Энджи. Тем не менее, мысль о том, что у них могли быть такие бурные отношения, которые приводят к убийству, — это уже другое дело. Насколько она его знала, у этого человека просто не было ни характера, ни смелости.
Насколько она его знала. А знала она не так уж много, и большая часть этой информации была из вторых рук, почерпнута из безыскусной болтовни его жены и служебных сплетен. Возможно, как намекнула Глория, у него была другая сторона характера, тщательно скрываемая от внешнего мира, сторона, способная на сильную страсть и внезапное насилие. Вокруг было полно людей, которые не были такими, какими казались. Без них криминальные писатели были бы потеряны.
Круглое лицо Глории покраснело от волнения. Она обожала сплетни, и эта новость, судя по всему, показалась ей особенно пикантной. Не стоило поощрять её делиться этим со слишком многими людьми.
— Я очень надеюсь, — сказала Мелисса, стараясь не звучать осуждающе, — что ты не будешь разносить это по всей деревне. Скорее всего, в этом нет ничего страшного, и было бы ужасно вызывать подозрения в отношении невиновного человека.
«Ой, не волнуйся, я никому здесь ничего не скажу», — пообещала Глория. «Только тебе, потому что ты увлекаешься такими вещами со своими книгами». В ее сияющих глазах светилось восхищение. «Готова поспорить, ты сможешь найти какие-нибудь улики, которые упустили копы».
«Думаю, это маловероятно», — сказала Мелисса, желая, чтобы это было правдой. Было бы неплохо заставить Кена Харриса признать, что хоть раз он заподозрил не того человека.
Глория задумчиво нахмурилась. «Я очень надеюсь, что это не тот художественный тип. Лора сказала своей сестре, что он настоящий джентльмен, не такой, как старый По-фейс, который, по ее словам, настоящая заноза в заднице...»
«Ты действительно не должна так говорить о докторе Шерголде», — твердо сказала Мелисса. «Думаю, пора возвращаться к работе, не так ли?»
Послушно Глория спустила свою пышную задницу со стула. «Ой, боже, уже столько времени!»
После того как Глория ушла домой, Мелисса съела сэндвич, а затем поехала в Челтенхэм за покупками. Она вернулась к машине, складывая покупки, когда кто-то окликнул ее по имени. Это была Сибил Блисс, обремененная набитыми до отказа пластиковыми пакетами.
«О, Мелисса, какая удача! Я как раз собиралась тебе позвонить. У тебя есть минутка?»
«Конечно». Мелисса взглянула на часы. «Почему бы нам не пойти выпить чашечку чая?»
«Отличная идея! Я только брошу все это в машину».
Они нашли кафе недалеко от парковки.
«Мне налить?» — спросила Мелисса, когда официантка принесла им чай.
«О нет, позволь мне!» — с энтузиазмом ответила Сибил. Ее движения, когда она ставила перевернутые чашки на блюдца и манипулировала молочником, чайником и кувшином с горячей водой, были точными и чуть-чуть суетливыми. «Вот и готово! «Ты пьешь с сахаром?»
«Нет, спасибо».
«Хочешь булочку? Они просто обмазаны маслом, а еще есть джем и сливки. Боюсь, твоя подруга мисс Эш это не одобрила бы!» Айрис прочитала Сибил строгий лекцию об опасностях употребления любых продуктов животного происхождения.
«Не беспокойся, она же никогда не узнает, правда?» — сказала Мелисса. Они хихикнули и наложили себе, обмениваясь виноватыми взглядами, как непослушные школьницы.
«Ты что-нибудь еще сделала со своими картинами с цветами?» — спросила Мелисса.
Улыбка Сибил померкла. «Пока нет. Вообще-то я собиралась поговорить с Энджи, понимаешь, на уроке рисования на этой неделе, но, конечно...» Она прикусила губу и стала играть с чайной ложкой. «Это ужасно, правда? Такая милая девушка! Кто же захотел бы ее убить?»
«Боюсь, что полиция подозревает мистера Уилларда», — сказала Мелисса.
«О нет, я в это не верю!» Мелисса удивленно подняла глаза, услышав серьезный тон в голосе Сибил. «Я знаю, что он относился к ней довольно властно — я же рассказывала тебе о том случае, когда он зашел в ее класс, не так ли? — но судя по тому, как он на нее смотрел, можно было подумать, что она для него самое совершенное и драгоценное существо на свете. Не могу представить, что он мог бы ей навредить».