Страница 44 из 82
Глава 15
Мелисса позвонила Барни, но ответа не последовало. Он уже должен был быть дома; в понедельник вечерних занятий не было. Через час она попробовала еще раз, но результат был тот же. Немного помедлив, она позвонила домой к Кену Харрису, и его жена сказала, что он еще не вернулся. Ее воображение разыгралось; она представила себе Барни, сидящего на жестком стуле в убогой полицейской комнате для допросов, пока детектив расспрашивает, запугивает и уговаривает его, сдирая с него внешние слои сознания, обнажая его чувствительное ядро, неумолимо ища признаки слабости или вины. Он использовал бы все, что ему удалось почерпнуть от Рика и Лу о подлинной натуре Энджи, чтобы подорвать тот чистый, незапятнанный образ, который Барни так старался сохранить. Весь вечер она пыталась работать, но без особого успеха.
В десять часов Харрис перезвонил. «Извини, что меня не было, когда ты звонила, — сказал он приветливо. — Чем могу помочь?»
«Я пытаюсь связаться с Барни Уиллардом». Это было глупо, подумала она, — так открыто выставлять себя на всеобщее обозрение.
Она уловила нотку иронии в голосе Харриса, когда он ответил: «Мы его не арестовали, если это вас беспокоит». Раздались звуки глотания и стук чашки о блюдце. «Я заскочил к нему поболтать сегодня вечером и мне показалось, что он немного нервничает. Возможно, он пошел в паб, чтобы успокоиться».
«Значит, он все еще находится под подозрением?» Сердце Мелиссы упало в желудок и забилось там, как приглушенный барабан на похоронах.
«Он один из нескольких человек, которые могут помочь нам в расследовании».
«О, пожалуйста, Кен, избавь меня от этого жаргона. Почему ты отпустил Рика Лоуренса? У него была давняя обида на Энджи... он же явно...»
«Иногда, — безразлично ответил Харрис, — вещи бывают почти слишком очевидны».
Она сразу уловила его намек и возмутилась. «Ты хочешь сказать, что Барни решил убить Энджи и хладнокровно выбрал способ, который бы свалил подозрение на кого-то другого? Он бы никогда не пошел на такое! Это чудовищно!»
«Я ничего не намекаю. Мы просто ведем расследование».
«Ой, да ладно, Кен, что у тебя есть на Барни?»
«Ты прекрасно знаешь, что я не могу раскрывать тебе такую информацию», — сказал Харрис, и его хриплый голос прозвучал необычно мягко. «Но вот о чем я бы хотел, чтобы ты подумала. Из всех способов совершить убийство, разве не странное совпадение, что Энджи была зарезана в горло, точно так же, как на портрете?»
«Нет, если оба нападения совершил один и тот же человек».
«Ты слышала отчеты. Мы исключили Лоуренса из нашего расследования».
Мелисса почувствовала, будто она падает сквозь слой за слоем отчаяния. «Я не поверю, что Барни убил Энджи!» — заявила она.
«Послушайте, Мелисса!» В голосе Харриса прозвучала нотка нетерпения, почти гнева. «Я хочу, чтобы вы пообещали мне, что не будете больше встречаться с Уиллардом наедине, пока это дело не будет раскрыто. Вы меня слышите?» — продолжил он, когда она промолчала.
«Если ты так уверен, что он убил Энджи, почему ты его не арестуешь?» Она не хотела кричать, и ярость и разочарование в собственном голосе поразили ее.
«На данный момент нет достаточных доказательств, чтобы кого-либо арестовать, — спокойно ответил Харрис, — и если бы я думал, что ты заинтересована в ком-то из других мужчин, фигурирующих в этом деле, я бы сказал то же самое и о них».
«Черт тебя побери, Кеннет Харрис, — подумала Мелисса, — за то, что заставил меня снова усомниться в Барни». Вслух она печально сказала: «Хорошо, обещаю».
«Молодец. Буду на связи».
«Спасибо, Кен. Спокойной ночи».
Она положила трубку и на мгновение замерла, положив на нее руку, склонив голову и погрузившись в бурные размышления. Затем, чувствуя себя совершенно разбитой, она механически выполнила привычные действия по закрытию коттеджа на ночь и тяжело поднялась наверх. В ванной ее печальное лицо смотрело на нее из зеркала. Она с отвращением нахмурилась, увидев свои опущенные губы и покрасневшие глаза.
«Ты выглядишь ужасно!» — сказала она вслух. «Ты выставляешь себя дурой, ходя с плачущими глазами, как влюбленная подросток. Кен прав. Айрис права. Ты достаточно взрослая, чтобы понимать, как себя вести».
Она смыла размазанную косметику, наполнила ванну и долго лежала в ней. Завтра ей действительно нужно сесть за серьезную работу над романом; время ускользает, срок сдачи приближается, и если она не займется этим, Джо начнет звонить взволнованными голосами и приезжать в гости. Она не хотела видеть ни Джо, ни кого-либо еще; она хотела отгородиться от внешнего мира и укрыться в безопасной, поддающейся контролю среде своего воображения. Лежа в постели и выключив свет, она заставила себя вспомнить последнюю главу, законченную несколькими днями ранее, и заснула, обдумывая следующую.
Когда она проснулась на следующее утро, шел дождь. Это должно было порадовать фермеров — и Айрис; уже пару недель или больше стояла засуха и необычно мягкая погода, и земля жаждала влаги. Она стояла у открытого окна кухни, сжимая в обеих руках чашку утреннего чая, прислушиваясь к шелесту падающей воды и наблюдая, как она собирается крошечными капельками на кончиках листьев яблони, словно хрустальные капли на люстре, прежде чем скользить с медленной, регулярной неизбежностью на траву. Воздух был прохладным и чистым; ей захотелось выйти на улицу под дождь, почувствовать его запах и вкус, позволить его очищающей свежести омыть себя. Она быстро оделась, надела резиновые сапоги и дождевик и отправилась по тропинке, ведущей к Бенбери-Вудс.
Примерно через полмили по дну долины тропинка сходилась с другой, которая вела вниз с холма из деревни. Кто-то приближался, одетый, как и сама Мелисса, в дождевик и резиновые сапоги. Маленькая коричневая собачка выскочила из зарослей, остановилась при виде другого человека, а затем бросилась к ней. Это был Снаппи, извивающийся комок мокрой шерсти и грязных лап, приветствующий ее возбужденным лаем, в то время как его хозяйка извергала поток бесполезных команд и упреков.
— Ничего страшного, на мне всего лишь старая одежда, — успокаивающе сказала Мелисса, когда собака бросилась к её ногам. — Ты рано вышла, Элеонора. Я думала, что только я одна настолько сумасшедшая, чтобы гулять в такую погоду.
Элеонора улыбнулась и заправила мокрую прядь волос под капюшон, который был плотно притянут к лицу с помощью шнурка. «Да, ужасно, правда?» — согласилась она. «Но, как говорит Родни, фермерам это нужно, да и сад…»