Страница 3 из 82
Айрис с трудом прочитала короткую речь, которую ей помогла составить Мелисса, и наконец началось вручение кубков, медалей и сертификатов. Мелиссе доставило огромное удовольствие видеть, как Лу получает из рук Айрис щит Рейвенсвуда за достижения в области модного дизайна. Как трогательно, подумала она, что девушка ни разу не упомянула о своем собственном успехе, будучи полностью поглощенной заботой о Рике Лоуренсе. Оставалось надеяться, что он достоин такой преданности и верности.
Когда Лу сошла с подиума, на столе остался только мемориальный приз Лайнела Прендергаста за портретную живопись. В ответ на заключительное объявление директора молодой человек шагнул вперед, мимоходом коснувшись Лу, не заметив ее, и поднялся на сцену. Он принял серебряный кубок из рук Айрис, поцеловал ее руку с таким размахом, что на ее щеках вновь появился румянец, а по залу прошел трепет, и повернулся лицом к публике.
То, что Лу так сильно в него влюблена, по мнению Мелиссы, не было удивительным. С его вьющимися черными волосами, блестящими темными глазами, аристократическими чертами лица и гордой осанкой он стоял, словно персонаж с полотна эпохи Возрождения, держа свой трофей в сгибе руки.
«Доктор Мортимер, — начал он, поклонившись директору, — дамы и господа. Я с гордостью принимаю эту награду и в ответ хотел бы подарить колледжу портрет, за который она была присуждена». Он сделал паузу, словно оратор, ожидающий, пока его слова подействуют. Директор кивнул в знак удовлетворенности, и в зале раздались аплодисменты. «Однако вы, возможно, не заметили, — продолжил Рик, — что он еще не совсем закончен».
Последние слова были произнесены медленно, с выдержанной паузой между ними и с ноткой угрозы в голосе. Улыбка директора померкла, и аплодисменты стихли. Мелисса заметила, что Лу, которая снова скользнула на место рядом с ней, напряглась. Наступила тишина, когда художник протянул руку к лицу на холсте и ласково провел пальцами по гладкому лбу, скульптурным скулам и изогнутым губам, задержавшись на мгновение на округлой совершенной шее.
«Красивая, правда?» — пробормотал он. Его голос понизился до сценического шепота; в его позе было что-то театральное, а в темных глазах — мрачное выражение.
«О Боже», — выдохнула Лу. «Что он затеял?»
«Всего лишь один небольшой штрих, это все, что нужно моему портрету», — сказал Рик, и на этот раз его голос был резким и громким. К этому моменту уже полностью встревоженный директор вскочил со своего места, но опоздал, чтобы удержать руку, которая вонзила нож в горло Анжелики и жестоко провела им вниз. Раздался хор вздохов, и несколько человек закричали, как будто ожидая, что из раны на нарисованной коже хлынет кровь. Поднимая чашу вверх, словно олимпийский факел, Рик спустился с подиума, направился к ближайшей двери и исчез.