Страница 27 из 82
Итак, подумала Мелисса, Энджи лгала Барни, когда говорила ему, что у нее нет родственников в этой стране. Она вспомнила ту счастливую картину, которую Лу описала с некоторой язвительностью: жизнерадостный дядя Витторио и эмоциональная тетя Розина, радующиеся помолвке своей обожаемой племянницы. Скоро их попросят опознать ее тело.
«Они будут разбиты горем», — сказала она с грустью. «Сначала сорвалась помолвка, потом Энджи ушла из дома... а теперь еще и это».
«Значит, они были рады предстоящей свадьбе?»
«О да. Они участвовали в организации вечеринки, которая и стала причиной всех этих неприятностей».
«Значит, они, возможно, надеялись на примирение?»
«Возможно. Возможно, Рик узнал адрес Энджи от них».
«Это нужно проверить. А что насчет этой Стейси? Как ты думаешь, она ревновала Энджи?»
«Не столько ревновала, сколько злилась... за Рика. Она думала, что его жизнь испорчена навсегда. Ты же знаешь, как девочки в этом возрасте переживают».
«Значит, можно сказать, что Лу затаила обиду на Энджи?»
«В то время она, безусловно, испытывала очень сильные чувства», — согласилась Мелисса, представляя себе растерянную девушку, сгорбившуюся, с глазами, полными слез, нервно теребящую волосы, пока она ругала свою бывшую подругу. Но разве она могла быть убийцей?
Вслух она сказала: «Это было в прошлом году. У нее было достаточно времени, чтобы остыть».
«Предположительно, она могла раздобыть адрес Энджи?»
«Думаю, без труда. Она жила у Кэролисов».
«Но вряд ли она стала бы поощрять дальнейшие контакты между Лоуренсом и Энджи?»
«Я бы сказала, что это было последнее, чего бы она хотела».
«Хм». Харрис снова обратился к своим записям. «Согласно показаниям Барнаби Уилларда, Энджи утверждала, что у нее нет родственников в этой стране. В то время мы не проверяли ближайших родственников, но теперь мы знаем, что это неправда. Можете ли вы предложить какую-нибудь причину, по которой она должна была лгать Уилларду?»
«Чтобы завоевать его симпатию, возможно. Синдром бедной маленькой сироты. А потом, как заведующий художественным отделением, он был в состоянии ей помочь. Возможно, она попросила его использовать свое влияние на доктора Шерголда, чтобы он позволил ей заменить заболевшего учителя рисования».
«Шерголд. Заведующий отделением, где они оба работали?»
«Верно. Как его секретарша, она узнала бы о вакансии, как только она появилась».
«Так ты думаешь, она использовала Уилларда?»
«Я этого не говорил». Мелисса поняла, что вопросы принимают неприятный оборот.
«Возможно, ему пришло в голову, что его используют, — плавно сказал Харрис. — Это бы его расстроило, не так ли? Никому не нравится чувствовать, что его обманывают». Это было так, будто он взял ее за плечи и заставил посмотреть на то, чего она не хотела видеть.
«Если вы намекаете, что это дало бы ему мотив для убийства Энджи, я просто не верю в это!» — заявила она, слишком горячо для объективного мнения.
Глаза Харриса не дрогнули. «Я ничего не предполагаю, — сказал он безэмоционально. — Просто рассматриваю возможные варианты».
«Барни не из мстительных, — заявила она, звуча более уверенно, чем чувствовала себя на самом деле. — Он может вспылить, если что-то его расстроит, но он никого не убьет, тем более Энджи».
— По его собственному признанию, он, как вы выразились, «вспылил» настолько, что в прошлое воскресенье нанес ей «фактическое телесное повреждение», — заметил Харрис. — Или он не удосужился упомянуть об этом вам? — Уголок его рта поднялся, но было трудно понять, вызвано ли это улыбкой или презрением.
«Если под „нанесением телесных повреждений“ вы имеете в виду небольшой синяк на щеке, то да, он упомянул об этом, если честно!» — отпарировала она, попав прямо в ловушку. С момента убийства ни разу не упоминалось о каком-либо контакте между ней и Барни.
Улыбка стала еще шире, почти превратившись в усмешку. Она стиснула зубы и впилась ногтями в подлокотники кресла.
«Так, по-видимому, он рассказал вам, из-за чего была ссора?» Харрис начал рисовать сложный узор из кругов на чистой странице в своем блокноте. Его тон был обманчиво непринужденным.
«Он сказал, что она изменилась, и когда он спросил ее об этом, она просто рассмеялась. Я так поняла, что она часто виделась с кем-то по имени Эдди, который, как я полагаю, владеет домом, где она живет».
«Эдди Брэди», — подтвердил Харрис, не отрывая глаз от своих каракулей.
«Так его зовут?» Харрис поднял глаза и, казалось, собирался что-то сказать. Мелисса ждала, но он лишь пожал плечами и написал что-то на полях. «В любом случае, — продолжила она, — у Барни сложилось впечатление, что этот Эдди как-то влияет на Энджи, и ему это не нравилось. Думаю, она дразнила его, а он просто вышел из себя и набросился на нее. Он очень сожалел об этом, и я уверена, что он никогда бы не вернулся и не напал на нее хладнокровно».
«Насколько хорошо вы его знаете?» Маленькие глаза словно вскроли ее на части. Она почувствовала, как ее щеки запылали, и ей пришлось приложить усилия, чтобы не отвести взгляд.
«Мы работаем вместе с сентября прошлого года и довольно сблизились». Она знала, что ее голос звучал неестественно, но на бугристых чертах лица Харриса не было видно никакой реакции. «Он вернулся в колледж в ужасном состоянии после того, как нашел тело. Вы действительно не пощадили его», — продолжила она, внезапно разозлившись за Барни. «Он ужасно чувствительный и был ошеломлен тем, что произошло».
«Так он все тебе выложил». Харрис сдвинул свое массивное тело на стуле, словно проверяя, равномерно ли распределился вес. «Может, ты помнишь что-то, что могло бы нам помочь?»
«Он не убивал Энджи!» Она не собиралась так открыто проявлять свою пристрастность, но ущерб уже был нанесен. «Честно, Кен, он слишком добрый и мягкий человек, и он обожал эту девочку. Она была для него как дочь. К тому же, разве это не очевидно? Рик Лоуренс — убийца, это он!»
«Дочь?» Харрис приподнял брови и сжал губы. Он снова полностью проигнорировал часть того, что она сказала.
«Да, разве он вам не рассказал?» — нетерпеливо спросила она.
«Он рассказал нам очень мало. Нам стало любопытно, что же он пытается скрыть. »
«Он пытался защитить ее репутацию. О, я знаю, это звучит как старомодное рыцарство, но он действительно считал ее своей дочерью. Его собственная маленькая дочь умерла в младенчестве — ей было бы примерно столько же лет — а его жена умерла, рожая ее».