Страница 26 из 82
Глава 10
На первый взгляд могло показаться, что старший инспектор Кеннет Харрис сидел на корточках без опоры, словно медитирующий идол, в гостиной Мелиссы. Его широкая фигура почти полностью скрывала небольшой, но прочный стул — он должен был быть прочным, чтобы выдержать весь этот вес плоти и мускулов, — на котором он сидел. Одна красная рука лежала на его колене, словно огромная морская звезда, а в другой он держал блокнот, к которому время от времени обращался, пока Мелисса повторяла свой рассказ о сенсационном эпизоде, произошедшем в июле прошлого года в Колледже искусств Рейвенсвуд.
Когда она закончила, он внес несколько поправок ручкой, которая в его массивных пальцах выглядела хрупкой, как соломинка, и спросил: «Вы уверены, что этот Лоуренс порезал картину именно в области горла?»
— Совершенно уверена.
— Вы знали, что Анжелика Кароли умерла от ножевого ранения в горло?
— Да, я слышала. Эпизод, который в то время казался мелодраматичным и нелепым, теперь приобрел зловещий оттенок какой-то древней саги о мести. Но ведь в реальной жизни никто не мог бы быть настолько глуп...
Харрис прервал ее ход мыслей. «Можете ли вы описать этого Лоуренса?»
Значит, они рассматривали Рика как возможного подозреваемого. Это могло означать, что опасения Барни были беспочвенны...
«Я постараюсь», — сказала она, чуть слишком рьяно. «Это было почти год назад, и все произошло очень быстро», — добавила она, чувствуя интерес в маленьких пронзительных глазах, которые не отрывались от нее. Ей пришла в голову мысль, как и раньше, когда они только познакомились, что любой, у кого есть виновный секрет, должен быть довольно бесчувственным, чтобы не чувствовать себя неловко под этим непоколебимым взглядом.
«Не торопитесь», — бесстрастно сказал Харрис.
Мелисса прикрыла глаза ладонями и несколько секунд сидела, напряженно сосредоточившись. Постепенно она вспомнила того красивого молодого художника на сцене: как он получал свой приз из рук Айрис; как целовал ей руку, заставляя ее краснеть и улыбаться; как произносил речь перед благодарной публикой; как калечил свое творение на глазах у всех.
«Он был не очень высоким. Ростом, может быть, пять футов семь или восемь, и скорее полноватый — через пару лет он растолстеет. У меня сложилось общее впечатление о довольно яркой, типично итальянской внешности — темные глаза, оливковая кожа, черные волосы».
«Длинные или короткие?»
«Его волосы? О, довольно короткие, с тугими кудряшками, прилегающими к голове».
«Была ли у него борода или усы?»
«Бороды точно не было. Не думаю, что у него были усы... нет, я почти уверена, что он был гладко выбрит. У него был очень...» — она искала подходящее слово, — «романтичный вид. Он мог бы позировать для римской скульптуры».
Харрис достал из портфеля лист бумаги и протянул его ей. «Это похоже на него?»
Мелисса изучила набросок с нарастающим волнением. «Да! Мне кажется, рот не совсем точный, но... да, очень похоже на Рика Лоуренса».
В ее голове кипели вопросы, но она имела достаточно здравого смысла, чтобы подождать, позволив Харрису в удобное для него время раскрыть ту информацию, которую он был готов предоставить. Он был человеком, который не любил, когда на него давили; фраза «мы задаем вопросы» могла быть придумана специально им.
«Двое свидетелей видели мужчину в окрестностях дома, где жила жертва, около шести часов вечера во вторник», — сказал он. «Наш художник составил этот эскиз на основе их совместных описаний».
«Тогда это должен быть Рик Лоуренс! Он узнал, где она жила, приехал сюда и зарезал ее так же, как зарезал ее портрет!» Сохранять ровный голос было нелегко, и она не обращала внимания на голос логики, который спрашивал, сделал ли бы кто-нибудь, даже ревнивый, вспыльчивый латиноамериканец, что-то столь очевидное хладнокровно.
«“Выяснил”, говорите вы». Харрис снова прервал ее размышления. «Разве Лоуренс не знал, что девушка живет в Стоубридже?»
«Она боялась сказать ему, где она находится. Вот почему она так и не вернула кольцо — на случай, если ему удастся ее разыскать».
«Она сказала вам, что боялась его?»
«Да. Она сказала, что у него очень вспыльчивый характер. С его точки зрения, она довольно плохо с ним обращалась, но она считала себя жертвой семейного заговора, цель которого — заставить ее выйти замуж за человека, которого она не любит. Она изложила это так, что все звучало вполне правдоподобно. Кстати, она постоянно называла его «Рикардо» и, казалось, очень гордилась своим итальянским происхождением».
«Когда она тебе все это рассказала?»
«Когда я встретил ее в первый раз, в тот день, когда я провел свой первый семинар для писателей в сентябре».
«Она доверилась тебе при первом знакомстве?»
«Я узнала её по портрету и выразила удивление, увидев её в колледже. Когда она поняла, что я была свидетельницей того, как порвали картину, и что я знакома с Лу Стейси, она заговорила, как будто мы были старыми друзьями».
«Лу Стейси». Харрис заглянул в свои записи. «Девушка, с которой ты познакомилась на церемонии награждения?»
«Именно. Она и Энджи были подругами ещё до всех этих неприятностей с Риком. Лу уже рассказала мне историю о так называемой помолвке, но она возложила всю вину на Энджи за то, как та бросила Рика».
Мелисса снова посмотрела на рисунок, надеясь, что он станет той зацепкой, которая приведет к настоящему убийце и оправдает Барни. «Похоже, ему удалось ее разыскать, не так ли?» — сказала она, стараясь говорить деловым тоном. «Интересно, надеялся ли он вернуть ее и ударил ножом, когда она отказала ему, или же с самого начала намеревался убить ее из мести за оскорбление своего самолюбия».
Харрис протянул руку за рисунком и положил его обратно в портфель, не дав понять, что слышал ее предположения.
«Итак, она уехала из дома, стараясь не дать отклонившему ее возлюбленному понять, куда она уехала. Вы предполагали, что у нее, возможно, также был разлад с родственниками в Лондоне?»
«Лу сказала, что они были очень расстроены, но она была почти уверена, что все уляжется».
«Похоже, так и было. Мы нашли письма на итальянском языке с адреса в Чолк-Фарм, подписанные «Тетя Розина»; мы их перевели, и они довольно ласковые. Хотя это просто обычная беседа, ничего значительного. По словам соседей, тетя и дядя были в отпуске в Италии, но их ждут дома завтра».