Страница 23 из 82
Глава 9
На следующее утро Мелиссу разбудил легкий стук в дверь спальни. Когда она открыла глаза, не было ощущения дезориентации, не нужно было пробираться сквозь туман сна в поисках ориентира в незнакомом мире. Воспоминания о прошлой ночи всплывали на поверхность ее сознания; все великолепие этого момента, покой и благополучие, которые наступили после и унесли ее в безмятежный сон, все еще были с ней, когда она проснулась, затмевая все воспоминания о трагедии, приведшей ее в дом Барни.
«Войди!» — позвала она, и он вошел, одетый, как обычно, в свитшот и джинсы, с стаканом апельсинового сока в руке.
«Доброе утро», — сказал он. «Я подумал, что тебе это понравится».
«О, чудесно!» Она приподнялась и улыбнулась ему. Его волосы и борода были влажными, и она уловила легкий аромат мыла, когда он протянул ей стакан. Он взял шафраново-желтый халат со стула у кровати и обернул его вокруг ее обнаженных плеч слегка нерешительными, неловкими движениями, как будто наполовину ожидая сопротивления, не зная, будет ли его забота приветствоваться. Она наклонилась к нему, так что ее щека коснулась его в знак утешения.
«Как ты спала?» — спросил он серьезно.
«Как младенец. А ты?»
«Не очень хорошо. Я не спал с четырех утра, думая о вчерашнем дне».
Вчера! Как она могла забыть? Удар этого ужасного воспоминания заставил ее подавиться и заплыть, глотая напиток. Барни похлопал ее по спине, и она спрятала лицо у него на плече, охваченная угрызениями совести за тот безмятежный сон, который оставил его одного на долгие часы скорби.
«О, Барни, мне так жаль! Ты наверняка считаешь меня совершенно бесчувственной... да еще и сок я тут всю разлила». Слёзы отвращения к себе наполнили её глаза, пока она тщетно пыталась вытереть рукавом халата.
«Бесчувственной? Нет, только не ты». Он нежно поцеловал её в лоб, затем встал и подошёл к окну. Низкий потолок делал его худощавую фигуру выше, чем обычно, хотя голова его была склонена. «Я тоже забыл и даже немного поспал. Потом проснулся и вспомнил. Ты лежала рядом со мной, дышала так тихо, и я подумал о ней и о том, как она выглядела, когда она... когда я...» Его голос дрогнул и затих. «Я чувствовал себя таким виноватым», — продолжил он, когда снова обрел самообладание. «Я мог думать только о том, что я ударил ее, оставил на ней след. Я так сильно ее любил, а все же сделал с ней это!»
Он отвернулся от окна с поднятой рукой и уставился в пол, лицо его исказилось от эмоций. На одно мучительное мгновение окровавленный труп Энджи с свежей красной раной на горле и растерянными, открытыми глазами как будто материализовался у его ног. Вот так, наверное, стоял убийца после того, как нанес смертельный удар, — подумала Мелисса, содрогнувшись.
«Такая вина!» — мрачно повторил он, глядя на нее через всю комнату. «Ты можешь это понять?»
«Да, конечно, я понимаю». Ей удалось сохранить ровный голос, но сердце колотилось в груди. Росток сомнения, который, казалось, увял прошлой ночью, оказался все-таки не мертвым. Она задрожала, ставя пустой бокал на стол и плотнее затягивая халат на плечах.
«Когда я проснулся ночью, мне показалось, что я предал ее, забыв», — сказал он, и слова застряли у него в горле. «И все же», — продолжил он через мгновение, — «это же не было изменой, правда? Наши отношения с ней не были такими». Он подошел, сел рядом с Мелиссой и взял ее за руку. На его лице было то же выражение печальной одиночества, что и накануне вечером, когда он говорил о потере жены, прижимая к груди призрак своего мертвого ребенка. Чувство доверия и сочувствия, которое она испытала тогда, убежденность в том, что он не убийца, начали возрождаться.
«Я верю тебе», — сказала она.
«Спасибо». Отчаяние в его глазах немного поубавилось, и напряжение вокруг его челюсти, казалось, ослабло. Он взял ее лицо в ладони и прошептал: «Спасибо за вчерашний вечер. Это было прекрасно». Он вдруг показался застенчивым; в этом человеке не было ничего от утонченного, светского любовника.
Она наклонилась вперед и поцеловала его в губы. «Для меня это тоже было прекрасно».
Через мгновение он встал. «Ненавижу это говорить, — сказал он, — но уже половина восьмого, а у меня в девять занятие».
«Занятие? Ты уверен, что сможешь это выдержать?»
«Я должен это выдержать». В его голосе прозвучала решительность, которую она раньше не слышала. «Если хочешь принять ванну или душ, горячая вода есть. Я пойду приготовлю кофе». Он взял стакан и вышел, тихо закрыв за собой дверь.
Мелисса быстро приняла душ, вытерлась большим пушистым полотенцем, которое Барни приготовил для неё, и насыпала себе талька из банки собственной марки, которая, судя по всему, вместе с пластиковым флаконом шампуня из супермаркета составляла весь ассортимент туалетных принадлежностей в ванной. Она выдавила немного зубной пасты на палец, потерла ею зубы и прополоскала рот, а затем, напевая мелодию, вытерла лицо и руки.
«Правило номер один: никогда никуда не ходи без зубной щетки!» — сказала она себе, вытирая пар с зеркала. Ее отражение появилось в нем, как фотография, которая постепенно становится четкой. На ее коже был блеск, а в карих глазах — искорка, которая была новой, волнующей... и опасной.
«Осторожно, девочка!» — упрекнула она себя, прочесывая гребнем свои густые темные волосы. «Не переусердствуй из-за одной ночи. Ты уже не молода, знаешь ли!»
Отражение изо всех сил пыталось убедить ее, что после прошлой ночи она выглядит лет на десять моложе. В любом случае, казалось, оно говорило: «Барни же не подросток, разве не так?»
«Ты ничего о нем не знаешь!» На этот раз она действительно произнесла эти слова вслух. «Есть такая мелочь, как расследование убийства, помнишь?»
«Но он этого не делал!» — взмолилось зеркало.
«Докажи!» — отрезала она, но единственным ответом была лучезарная улыбка. Она весело помахала себе расческой, надела шафрановую халат и спустилась вниз, следуя за ароматом кофе в кухню.
Утреннее солнце рисовало клетчатый узор на белой скатерти, а на плите Ага булькал кофеварка. Барни, с керамическими кружками в обеих руках, поднял глаза, когда она вошла, и окинул ее взглядом, приподняв брови и наклонив голову в оценивающем жесте.
«Тебе стоит чаще носить этот цвет. Он придает твоим глазам золотистый оттенок», — заметил он.
«Спасибо». Другие люди, включая Джо, хвалили ее за цвет кожи, но от Барни это доставляло ей особое удовольствие.
«Что бы ты хотела поесть?» Он махнул рукой в сторону ассортимента пакетов на сосновом буфете. «Я обычно ем хлопья, но есть яйцо, если хочешь».