Страница 20 из 82
Мелисса стояла рядом, беспомощно ожидая, пока пройдет самая сильная буря. Вскоре он успокоился; словно измученный пловец, ищущий опоры, он беспомощно шарил руками среди бумаг на столе. Мелисса протянула руку и взяла одну из его рук в свою. Ледяные пальцы сомкнулись, как ловушка, и она ахнула от неожиданной боли. Он тут же ослабил хватку и поднял голову, бормоча извинения.
Мелисса положила свободную руку ему на плечо, не в силах придумать ничего, кроме: «Бедный Барни! О, бедный Барни!»
«Боже мой!» — прошептал он, уставившись на стену, словно ужасающее зрелище было прямо перед ним. «Кровь… там было столько крови! И ее глаза… они были открыты!» Его пальцы, все еще сжимавшие руку Мелиссы, непроизвольно дернулись, когда он вновь пережил весь ужас того воспоминания. «Они выглядели озадаченными, словно она говорила: “Почему? Почему ты это делаешь? Что я тебе сделала?»» Слёзы текли по его щекам. «Она была такой милой... Энджи, моя маленькая девочка!»
Мелисса, стоя неподвижно рядом с ним, почувствовала, как волосы на затылке встали дыбом. Один вопрос не давал ей покоя, но высказать его вслух было немыслимо. Чтобы разрядить напряжение, она взглянула на часы и сказала: «Ты всё это время был в полицейском участке?»
Он покачал головой. «Меня отпустили некоторое время назад. Я не заметил, как прошло время. Я пошел, немного посидел в парке, потом побродил по окрестностям и вернулся сюда».
«Ты что-нибудь ел?»
«Мне дали чашки чая... предложили сэндвич, но я не мог смотреть на еду». Его лицо было цвета пергамента, кожа натянута, губы бледные. Он внезапно вскочил на ноги и схватил Мелиссу за плечи. Отчаяние исказило его лицо, а глаза стали дикими. «Что мне делать?» — взмолился он тонким, пронзительным голосом. «О Боже, скажи мне, что мне делать!»
— Ты в шоке. «Тебе действительно нужно к врачу», —с беспокойством сказала Мелисса. Было уже почти пять часов; все студенты давно разошлись, и в здании воцарилась тишина.
— К врачу? — Барни запрокинул голову и резко рассмеялся. «Что может сделать врач? Он же не смог ей помочь, верно? Он не смог бы вернуть ей кровь, зашить рану на горле и вернуть ее к жизни!»
«На горле! Ее ударили ножом в горло?» У Мелиссы пересохло во рту.
Барни провел рукой перед лицом, словно пытаясь стереть образ, слишком ужасный, чтобы на него смотреть. «Они думают, что это я сделал».
«Ради всего святого, почему они так думают?» — Мелисса постаралась придать своему вопросу удивленный тон, хотя в душе у нее были те же мысли, тот же скрытый страх. Здравый смысл подсказывал ей придумать какое-нибудь оправдание и уйти, но мысль оставить Барни одного с его горем казалась слишком жестокой.
«А почему бы и нет?» — горько сказал он. «Кто-то это сделал, так почему бы не я? Все знали, что я к ней чувствовал. Я был вынужден признать, что у нас был спор, что я вышел из себя и ударил ее». Он смотрел на свои дрожащие руки с озадаченным выражением лица, словно не веря, что они способны на такое.
Мелисса была ошеломлена. «Ты ударил ее?» — повторила она. «Но почему?»
«Я ударил ее по лицу. Моя маленькая Энджи, как я мог так поступить с тобой!» Его снова накрыла волна горя; он закрыл лицо руками и закачался взад-вперед в муке.
«Поможет ли, если мы поговорим об этом?» — спросила она, когда он успокоился. Это был глупый, банально звучащий вопрос, словно фраза из телевизионной мыльной оперы, но в тот момент это было все, что она могла придумать.
Он откинулся на спинку стула и начал говорить усталым монотонным голосом. «В воскресенье вечером я зашел к ней домой. Я беспокоился о ней. В последнее время она казалась не в себе, и у меня сложилось впечатление, что она что-то от меня скрывает».
«Ты часто с ней виделся?»
«Ей нужен был кто-то, кто бы присматривал за ней. Понимаешь, она была такой доверчивой и такой милой. Я боялся, что рано или поздно кто-нибудь ею воспользуется». Этот старомодный эвфемизм звучал совершенно естественно, когда его произносил Барни. «Похоже, я был прав», — добавил он, по-прежнему тем же безэмоциональным голосом.
«Вы имеете в виду, что у нее был любовник?»
Он поморщился, как будто ее прямота задела его. «Это было не в ее стиле — скрывать что-то. Обычно она была со мной так откровенна».
«Она была взрослой женщиной», — мягко напомнила ему Мелисса. «Для взрослых женщин естественно иметь романы, и они не обязательно хотят рассказывать об этом всем».
«Я знаю, я знаю, ты пытаешься сказать мне, что то, что она делала, не было моим делом. Но у нее не было никого, кто бы о ней заботился или к кому она могла бы обратиться, если бы у нее были проблемы».
«Это она тебе так сказала?»
«Ты разве не знал? Ее родители умерли, а единственные родственники живут в Италии. Бедняжка, она была такая одинокая. Я стал для нее как отец. Когда мы были наедине, она называла меня «папа Барни».
«Понимаю», — задумчиво сказала Мелисса. Конечно, это могло быть правдой; обстоятельства в жизни людей меняются. Вслух она спросила: «Так ты пошел к ней в воскресенье, чтобы выяснить отношения?»
Барни закусил нижнюю губу. «Я сказал, что беспокоюсь за нее. Я указал на то, как она, казалось, изменилась. Она просто рассмеялась и сказала, что я все себе надумываю. Она давала отпор, дразнила меня. Я был уверен, что она что-то от меня скрывает. Я начал злиться. Она сказала...» Он внезапно замолчал и повернулся к Мелиссе. «Она когда-нибудь упоминала тебе парня по имени Эдди?»
— Эдди? Да, кажется, она однажды о нем упоминала. — Мелисса прочесала память. — Вспомнила! Она говорила, что он не берет с нее большую плату за аренду, так что я решила, что он — её домовладелец.
— В последнее время она упоминала его несколько раз. То Эдди то, то Эдди это, то Эдди говорит… Но, когда я спросил её о нём, она стала уклоняться от ответа. Я пытался предупредить ее о... возможных последствиях... если она... и вдруг...» Голос Барни задрожал от смущения. «Она снова глупо и лукаво хихикнула и сказала: «Ты боишься, что я беременна, да? Ну и что, если я беременна?»
Мелисса подняла брови. «Ты хочешь сказать, что у Энджи был ребенок от этого Эдди?»
«Так это и прозвучало. Я не мог в это поверить. Я и не думал, что дело зашло так далеко... а она только и могла, что смеяться». Его лицо побледнело, кулаки сжались. «Я вышел из себя и два раза ударил ее по лицу... а потом ушел».
«И это было в воскресенье?» — спросила Мелисса. Он кивнул. «Когда ты видел ее в следующий раз?»