Страница 12 из 82
«О, да, скучаю», призналась Мелисса. «Я буду рада, когда она вернется домой в конце месяца. У меня, конечно, есть Бинки, ее кошка. Как только она уезжает, он переезжает ко мне, и, честно говоря, он довольно общительный».
«Животные — это компания, не так ли?» — согласилась Элеонора. «Я бы не смогла обойтись без Снаппи. Родни не хотел, чтобы у меня была собака; он говорит, что они пахнут, если не следить за ними, и портят ковры, поэтому ему сюда вход запрещен... Я имею в виду Снаппи, конечно, а не Родни, хи-хи-хи!» Она издала один из своих гортанных смешков. «Я не часто спорю с Родни, но я сказала ему, что если мы собираемся жить в деревне, у меня должна быть собака, так что в конце концов он согласился».
«Молодец!» — сердечно сказала Мелисса, очень воодушевленная той решимостью, которая прозвучала в этих словах.
«Родни говорит, что твой писательский кружок пользуется большим успехом», — продолжила Элеонора.
Это замечание застало Мелиссу врасплох. Он ни разу не спрашивал и не проявлял ни малейшего интереса к ее занятиям, но поскольку она вряд ли могла сказать то же самое его жене, она просто ответила: «Я рада, что ему это нравится».
«О да, он говорит, что посещаемость держится на очень хорошем уровне. Ему приходится следить за посещаемостью, знаете ли, из-за сокращений. Как только посещаемость опускается ниже определенного уровня, занятия приходится закрывать».
«Ах да, сокращения», — согласилась Мелисса.
«Как же я завидую людям, которые умеют писать, — вздохнула Элеонора. — Родни пишет книги, знаешь ли. Иногда я задаюсь вопросом… хи-хи-хи… почему такой умный человек, как он, женился на такой заурядной, как я! Мне бы тоже стоило быть умной», — продолжила она в ответ на ободряющие звуки, издаваемые Мелиссой. «Мой отец был гениальным человеком... он был ректором Бригстонского университета, знаешь ли... но тебе не интересно слушать обо мне. Попробуй еще пирожное!»
«Спасибо», — сказала Мелисса, думая о том, как ужасно быть такой сдержанной. Если кому-то и нужно было поднять самооценку, то это Элеоноре Шерголд. Ну, она посмотрит, что сможет сделать. «Если ты интересуешься писательством, — сказала она небрежно, — почему бы тебе не прийти на мой семинар?»
«О, я ни за что не смогу этого сделать! Родни это совсем не понравится!»
«Почему же?»
«Я не буду очень хороша, и он не хочет, чтобы другие люди знали, какая я глупая... хи-хи-хи!»
Хихиканье становилось утомительным, и Мелисса почувствовала, что теряет терпение. «Это смешно!» — твердо сказала она. «Я уверена, что ты не глупая. Подумай об этом».
«Он может увидеть меня в колледже». Эта перспектива, казалось, очень встревожила Элеонору. «И мое имя будет в списке».
«Назови вымышленное имя!» — дерзко сказала Мелисса. «Надень парик... переодевайся!»
Попытка пошутить была встречена непонимающим взглядом. «О нет, я ни за что не смогу!» — упрямо повторила Элеонора.
Раздраженная Мелисса поняла, что наткнулась на стену, и перешла к другой теме. «А как насчет твоей живописи?» — спросила она. «Ты что-нибудь рисовала в последнее время?»
«Как мило с твоей стороны, что ты спросила!» — щеки Элеоноры порозовели, и она словно ожила, как поникший цветок, освеженный дождем. «Как раз я работаю над небольшой картинкой. Я покажу тебе, если ты не против зайти на кухню. Я там работаю, потому что там хороший свет...»
Она встала, говоря это, и пошла впереди. Снаппи, свернувшийся калачиком в своей корзине в углу, поднял голову и тихо зарычал, увидев Мелиссу.
«Глупый мальчик, Снаппи!» — упрекнула его хозяйка. «Миссис Крейг — наша подруга!»
«Но это же прекрасно!» — сказала Мелисса, когда Элеонора застенчиво указала на незавершенную акварель с изображением церкви. «Ты показывала свои работы Айрис?»
«О нет, я не хотела бы ее беспокоить».
«Уверена, это не будет для нее обузой», — сказала Мелисса. Она все еще рассматривала маленькую картину. «Айрис понравится это, я знаю, что понравится. Ты брала уроки?»
«Нет, с тех пор как я закончила школу, но я немного изучаю по книгам и хожу на художественные выставки, когда они проходят поблизости. «Ты действительно думаешь, что это что-то стоит?» Смесь удовольствия и недоверия отразилась на лице Элеонор. С этими необыкновенными глазами она могла бы быть довольно привлекательной, подумала Мелисса, если бы только сменила прическу, купила модную одежду и подняла свою ужасно низкую самооценку.
«Мне очень нравится. В MIDCCAT проводят уроки рисования, знаешь ли. «Почему бы тебе не записаться на курсы?»
Лицо Элеонор поникло, как не застывший пудинг. «О нет, я ни за что не смогу».
Потому что твоему чертовому мужу это не понравится, я полагаю, подумала Мелисса, мысленно скрипя зубами. «Мне пора», — сказала она. «Уверена, ты хочешь начать готовить ужин для Родни».
«О да, думаю, он проголодался после прогулки. Ты знала, что его попросили организовать летний курс по местной истории для группы американцев? Он и мисс Кароли — его секретарша, знаешь ли — собирались проехать по некоторым местам, которые он хочет им показать, просто чтобы посмотреть, сколько времени займет поездка и где они смогут пообедать, и так далее». В голосе Элеоноры прозвучала нотка тоски, словно ей самой хотелось бы принять участие в такой экспедиции. «Ты знакома с мисс Кароли?» — спросила она. «Родни говорит, что она очень эффективна».
«О, да, она очень эффективна», — осторожно ответила Мелисса. «Ты с ней не знакома?»
«О нет, я никогда не бываю у Родни в офисе… ему бы это совсем не понравилось». Элеонора, казалось, сочла эту мысль почти шокирующей. «Я так рада, что у него есть хорошая секретарша. Это так сильно изменило его работу, знаете ли, когда есть кто-то надежный, и его новая книга, по его словам, продвигается очень хорошо».
«Я рада этому», — пробормотала Мелисса. «Большое спасибо за чай. Обязательно загляни ко мне в ближайшее время».
Как жаль, подумала она, возвращаясь домой, что Айрис все еще в отъезде. Не было никого другого, кому она могла бы выразить свое возмущение. Какое право имел такой ничтожный, третьесортный ученый, как Родни Шерголд, заставлять свою жену чувствовать себя такой неполноценной, и как Элеонора могла быть настолько бесхарактерной, чтобы подчиняться его мелочной тирании? У нее был настоящий талант, который следовало поощрять.
Хотя, если подумать, у нее, должно быть, все-таки был характер. Присутствие Снаппи доказывало это.