Страница 11 из 82
Глава 5
В середине декабря Мелисса поехала в Сассекс, чтобы провести Рождество и Новый год с парой, о которой она всегда думала и говорила как о своих свекрах. Это была живая, щедрая пара, которая обожала своего внука и без труда закрывала глаза на тот факт, что его мать никогда не была замужем за их умершим сыном.
Праздники прошли достаточно приятно, и Мелисса вернулась домой отдохнувшей и готовой снова приступить к работе. Ее дни были заполнены делами, но вечера часто казались длинными, и бывали моменты, когда она с тоской вспоминала приглашение Айрис присоединиться к ней на юге Франции, куда та, по обыкновению, уехала в начале ноября и откуда не собиралась возвращаться до конца марта. Кульминацией недели для нее был четверг днем, когда она могла рассчитывать на увлекательную беседу с Барни, за которой следовал полтора часа плодотворного общения с участниками ее писательского кружка.
Телефон был для нее спасательным кругом. Ее сын Саймон звонил раз в неделю из Техаса, где он работал в нефтяной компании; Джо Мартин, ее агент, звонил время от времени, якобы чтобы поинтересоваться новой книгой. Сначала она могла сообщать об обнадеживающих успехах, но теперь она наткнулась на препятствие и, после нескольких попыток уклониться от ответа, почувствовала себя обязанной признать это.
«Сюжет просто не складывается», — пожаловалась она во время одного из его звонков. «Я собираюсь на время отложить его и поработать над несколькими рассказами». Джо отнесся к этому с пониманием.
«Может, поможет, если я приеду на день и мы устроим сессию мозгового штурма?»
«Прекрасная идея, но прогнозируют еще больше снега. Ты можешь не смочь вернуться».
«Могу представить и худшие варианты», — сказал он с недвусмысленным подтекстом.
«Возможно, и правда!» — отпарировала она с не менее недвусмысленной легкомысленностью.
В трубке раздался печальный вздох. С момента развода с Джорджиной Джо давал понять, что хотел бы, чтобы его отношения с Мелиссой вышли за рамки отношений автора и агента.
«Жестокость, имя тебе — Мелисса!» — сетовал он. «Так расскажи мне, как дела в колледже? Какие новости о милой Анжелике?» Джо слышал все о порезанном портрете и о том, как модель укрылась от мстительного художника в маленьком городке в Глостершире.
«Она милая маленькая кошечка, которая мурлычет на всех», — сказала Мелисса, — «и в учительской скоро начнется хаос».
«Почему?»
«Это все довольно нелепо. Кажется, я тебе рассказывала, Барни Уиллард видит в ней воплощение всего целомудренного и чистого».
«А она такая?»
«У нее есть эта аура детской невинности. Я уверена, что если бы мужчины сражались и умирали из-за нее, она сидела бы там, качая головой и совершенно искренне удивляясь, почему они не могли бы все быть друзьями».
«И ты думаешь, что может быть сражение на смерть?»
«Ничего столь драматичного, но Барни действительно становится очень раздражительным, когда Даг Уилсон бросает намеки о том, как Энджи распределяет свои милости. Уверен, это просто перепалка, но чувство юмора Барни не распространяется на шутки о ее добродетели».
«Ну, может, в этом и есть какой-то заговор... но постарайся держаться подальше, когда начнут летать кулаки!» — посоветовал Джо. «Я скоро снова свяжусь с тобой».
Год продвигался, и дни становились длиннее. На берегу за домиками кустики примул сияли, словно бледные миниатюрные солнышки, а ветры, несущиеся по долине, приносили с собой пронзительные, отрывистые крики новорожденных ягнят. Ежедневная прогулка Мелиссы вновь стала удовольствием, а не самонавязанной дисциплиной, и она с легким сердцем бродила по улочкам и тропинкам, чувствуя, как свежий сладкий воздух овевает ее лицо, и радуясь перспективе очередной котсволдской весны.
Время от времени во время этих прогулок она встречала Элеонору Шерголд, выгуливающую Снаппи, своего бордер-терьера с подходящим именем, и они вдвоем продолжали прогулку. Элеонора, неизменно нарядная в одежде, вышедшей из моды много лет назад, бежала рядом с Мелиссой, обходя лужи и грязь, тащась за напряженной собакой и подчеркивая свои замечания легким хриплым дыханием.
В конце марта она пригласила Мелиссу на чай.
«Я давно хотела вас об этом попросить, — сказала она своим мягким, довольно четким голосом, — только Родни не позволял мне никого приглашать, пока в доме все не будет так, как он... как мы хотим. У нас было столько проблем со строителями, знаете ли, и отделка не была в порядке, а потом нам пришлось вечность ждать занавесок для гостиной...»
«Я с удовольствием попью с вами чаю», — мягко перебила ее Мелисса, уже слышав все это раньше. «Но, честно говоря, вам не стоило беспокоиться насчет штор!»
«Ну, я давно хотела тебя пригласить. Я сказала Родни, что, наверное, миссис... то есть Мелисса, наверное, скучает, пока ее подруга в отъезде, но он сказал, что я должна...» Она на мгновение замолчала, чтобы Снаппи мог пометить свою территорию на столбе ворот. «Как насчет завтра днем в три часа?»
«Буду с нетерпением ждать», — сказала Мелисса.
Шерголды назвали свой дом «Котсуолд-Вью», и это название было вырезано на лакированном куске дерева с сохраненной корой, чтобы придать ему деревенский вид. Новые дома, хотя и построенные по одному проекту, уже начали приобретать некоторую индивидуальность: фонарь для кареты на крыльце, ваза с нарциссами, вот-вот распустившимися, у входной двери, мощеная дорожка и посадки деревьев и кустарников вдоль газона, тщательно уложенного прошлой осенью. Двое из владельцев повесили жалюзи на окна первого этажа, еще один заставил подоконники горшками с растениями и старинной посудой. Только Шерголды решили укрыться за пестрыми складками кружева.
«Как же приятно принимать гостей!» — сказала Элеонора, когда она и Мелисса сидели и пили чай из фарфоровых чашек с узором из фиалок. «Все были так добры и гостеприимны, а я чувствовала себя действительно виноватой...»
«Эти булочки восхитительны. Можно мне еще одну?» — сказала Мелисса, стремясь предотвратить новый всплеск извинений.
«Конечно! Хочешь рецепт? Я его для тебя запишу!» Радость озарила ее простые черты. «А еще чаю?»
«Да, пожалуйста».
«Я уверена, что вы скучаете по... Айрис, верно?» Элеонора все еще не совсем чувствовала себя комфортно, обращаясь к людям по имени, но, как ребенок, заучивающий сложный урок, она проявила решимость не сдаваться.