Страница 9 из 84
Я положила трубку. Не видела смысла больше с ним общаться. Но для себя делала пометки, что хватит, хватит, хватит — он ушёл, бросил и оставил.
Юляше квартиру покупал. И мне бы в тот момент, когда я это услышала, зайти да как следует садануть ему пресс-папье по голове, чтобы память отшибло, но я же правильная жена.
Рано утром я сидела и ждала звонка от своего юриста. Если до ситуации с Яной я ещё хотела ограничиться просто разделом имущества того, что есть, по причинам, что я не собиралась лезть в бизнес Эда, то теперь уж как Бог послал.
Яна рассказала, что виделась с отцом и что у них было недопонимание. И за это недопонимание уровень моей злости к бывшему мужу только повышался.
Это же твой ребенок! Твой ребенок!
Как ты можешь равнодушно смотреть на то, как её сейчас трясёт и кидает в разные стороны?
— Ян, ты куда? — Спросила я, когда дочка пролетела в коридор и вытащила из маленькой обувницы кеды на толстой подошве.
— Да так. Мне надо отскочить по делам. Девчонки напортачили в одном заказе.
— Давай я тебе завтрак приготовлю?
Сейчас я себя чувствовала более живой, нежели чем последние несколько месяцев развода. Потому что сейчас мне нужно было беспокоиться, заботиться и защищать своего ребёнка. На протяжении предыдущих дней у меня было состояние постоянно апатичное. Потому что находиться в квартире - это примерно как постоянно гулять по лабиринтам памяти. И мне очень сильно хотелось стереть из неё Эдварда.
Глупость такая.
Память стереть или чувства?
Наверное, второе. Память пусть будет:
— Нет, мам. Я опаздываю. Мы с тобой лучше пересечёмся где-нибудь в городе.
— Ты можешь мне сказать: Борис подтвердил развод?
— Нет, конечно. — Яна развела руки в разные стороны, и тёмные локоны упали у неё с плеча. - Скажу тебе больше: он считает, что его поступок приравнивается к просмотру фильма для взрослых.
Я нахмурилась и свела брови на переносице.
— Да, да, вот так. — Яна развела руки в стороны и тяжело задышала. — Поэтому нет.
Я через суд подам на развод.
— Мой юрист тебя ждёт. Заедь к нему обязательно. — Холодно произнесла я, Яна кивнув, чмокнув меня в щеку, скрылась за дверью.
Что-то было в ней подозрительное. Настолько, что мне показалось, что она собралась на разведку боем.
И нет бы мне дёрнуться за ней, но меня остановил телефонный звонок.
— Арина, голос Лотты был тихим и слегка подёрнутым недовольством.
— Здравствуйте. Произнесла я равнодушно и максимально отстранённо.
— Как твои дела?
Хотелось едко заметить, что пока не родила, но язык не повернулся.
— Всё хорошо. Как ваши дела?
— Если бы я могла тебе сказать, что всё замечательно, я бы, наверное, тебе не звонила. Ты же знаешь, по хорошим поводам редко когда приходится встречаться.
— О чем вы говорите? — Напряглась я и облокотилась спиной о кухонный гарнитур.
Лотта была второй женой деда Эдварда. Родная бабушка умерла двадцать лет назад. Но, к сожалению, на тот момент деда Миша пребывал в более тяжёлом эмоциональном состоянии, нежели чем после. И поэтому Лотта появилась у него не так давно. Спокойная, тихая, немного равнодушная и пугающая своей холодностью вдовушка. Я, поскольку не смогла построить каких-то очень тёплых отношений со своей свекровью, со свёкром, никогда не лезла дальше.
И звонок от Лотты говорил о том, что что-то происходило. И она правильно сказала, по хорошим поводам обычно люди не встречаются.
— Вы хотите мне сказать какие-то дурные вести? — Даже не спрашивая, поняла я и озвучила это.
И молчание в трубке говорило, что да, вести для меня однозначно дурные.
— Нет Арина. Я тебе не хочу сказать какие-то дурные вести. Но я очень рассчитываю, что в обед ты появишься в нашем с Мишей доме. Хотя бы просто для того, чтобы посмотреть на ситуацию своего развода с другой стороны. Ты же понимаешь, что такие люди, как наши мужья, никогда не разводятся? А если и выбирают другую женщину в спутницы, то только от того, что первая умерла.
13.
Арина.
Михаил Романович Дарницкий — восемьдесят семь лет, два инсульта. Профессор медицинских наук. Не женат второй раз, но живёт с госпожой Лоттой, кареглазой крашенной брюнеткой, сухой, всей идеально подчёркнутой и, казалось, что иногда даже искусственной.
Я не представляла, о чем можно разговаривать с дедом Эдварда, но отдавала себе отчёт, что от одной встречи ничего не изменится. Поэтому, коротко поблагодарив Лотту за оказанную честь, я положила трубку.
После обеда, когда уже переговорила со своим юристом, я отправилась в гости.
Михаил Романович сидел на диване, недовольно перелистывал страницы медицинского справочника.
— Здравствуйте. — Улыбнувшись, я присела напротив, рядом с Лотто удостоилась недовольного взгляда.
— Здравствуйте, здравствуйте. — Холодно произнёс дед и покачал головой.
Лотта смотрела на меня искоса. Я её всегда называла ласковой змеёй: слишком покорная при мужчинах всей семьи и слишком неоднозначная наедине. Я не считала, что такие, как мой муж и её супруг, не разводятся с женщинами просто хотя бы потому, что они не рабовладельцы. И мнение своё я, конечно, не скрыла, когда приехала.
— Мне кажется, вы переоцениваете важность брачных уз. Именно поэтому зачем-то пригласили меня.
Но Лотта, улыбнувшись той самой улыбкой, которая говорила о том, что ничего я не понимаю, повела плечиком и пригласила следовать за ней.
— Вы хотите о чем-то со мной поговорить? — Спросила напрямую.
Лота, фыркнув, со звоном поставила чашечку на блюдце.
Я закатила глаза и покачала головой.
Ах, это излишняя манерность.
Ах, это бесполезная трата времени и ресурса на то, чтобы казаться лучше, чем ты есть на самом деле.
— Ну хотя бы о том, что если Эдвард закусил удила, то это не значит, что ты должна этому потворствовать.
— Мне кажется, мы в своём разводе прекрасно справимся вдвоём.
Но Михаил Романович, отложив медицинский справочник, нахмурился. Лицо, испешрённое морщинами, но при этом удивительно живые голубые глаза.
Он был для своего возраста очень неплохо сложенным. Медики, у них есть такая погрешность, что они очень тщательно относятся к своему здоровью и зачастую принимают ту истину, что в здоровом теле здоровый дух. Два инсульта не сломали Михаила Романовича, а сделали только более осмотрительным. Именно поэтому по утрам он занимался гимнастикой, а вечерами заставлял Лотту выходить на тропу здоровья.
— Молодость глупа и недальновидна, Арина. - Побарабанил пальцами по подлокотник Михаил Романович.
Я послушно опустила глаза.
— И это не относится к тебе. Это относится к моему внуку. Эдвард глупец, выставил на всеобщее обозрение свои шашни. Но пока вы ещё разводитесь, есть возможность все отмотать обратно. Ты же взрослая, умная женщина. Ты двоих чудесных правнучек мне родила. Неужели ты не понимаешь, что ты больше потеряешь от этого развода? Тебе не так много нужно сделать — всего лишь правильно и вовремя закрыть глаза. Он сам уже не рад, что вы разводитесь.
Поверь мне, я своего внука знаю.
— Вы меня пригласили для того, чтобы сейчас быть адвокатом дьявола?
Лотта коротко хохотнула, и на неё Михаил Романович бросил недовольный взгляд, намекая на то, что она проявляет ненужную дерзость в этой ситуации. Если мне он дерзость прощал за счёт того, что я была в своём праве, то вот его избранница...