Страница 79 из 84
Испугался.
А вот девчонка с ребёнком не должна была испугаться?
Вахтанг хохотнул и присел на край гроба.
— Я даже не думал, что когда-нибудь, через много лет, нам придётся снова этими делами заниматься.
Я тяжело вздохнул, принял от него бутылку с минералкой и отпил жадно.
— Так вот и я не думал. Но когда к моему ребенку лезут и лезут, что...
— Да я уж понял. — Вахтанг щёлкнул пальцами и взмахнул рукой, намекая на то, что могу не объяснять.
— Там действительно охрана с ментами?
— Да. Я сразу вызвал. Сказал, что нарушают покой. Пытаются прорваться. Может быть, это какие-нибудь чернокнижники, может быть, собираются тело эксгумировать. Ну, сам понимаешь. Пусть теперь развлекаются.
Я поспешно кивнул и Вахтанг продолжил:
— А ты не боишься, что сейчас этот натрещит с три короба?
— Да пусть трещит. Господи, кто ему поверит? — Тяжело вздохнул я, понимая, что если будет моё слово против слова какого-то мелкого коммерса, то это даже вообще не разговор.
Но на самом деле Андрей Викторович решил молчать. Поэтому, когда выскочил с кладбища, прыгнул в машину охраны и они быстро уехали.
Вахтанг сидел вместе со мной в своей будке на посту и цокал языком.
— Думаешь, дойдёт?
— Я очень надеюсь, что дойдёт. И он ещё эту информацию успеет разнести на всех остальных кредиторов моего бывшего зятя. — Недовольно поджал губы я. — Чтобы знали и боялись.
Вахтанг протянул руку и я пожал её.
— Спасибо, что подыграл мне.
Вахтанг махнул рукой.
— Да даже не бери в голову. Помнится, не раз и не два, вот так вот подыгрывал.
Я осмотрелся — всё-таки охрана утащила машину Андрея Викторовича. Я вызвал такси. Поехал сначала на Революционную. Забрал свою тачку. Увидел несколько сообщений от Янки. Написал, что всё в порядке. А потом решил проехаться до Бориса и поговорить без галстуков.
Зять был в подпитии и вид имел до того паршивый, что мне даже было лень его мордой по полу возить.
— Слушай меня сюда: твои кредиторы, поскольку не могут добиться от тебя бабок, пытаются найти эти бабки у твоей жены. Один, два, три раза — пока это, скажем так, никого особо не напрягало. Я молчал. Но сейчас, — я положил перед Борисом проект договора по разделу совместно нажитого имущества с Янкой и коротко кивнул, — сейчас, подписывай. Это единственный твой вариант остаться в состоянии того, что ты ещё хоть как-то можешь потрепыхаться и выгрести из ситуации со своими кредиторами без сильных жертв. В противном случае я присоединюсь к этим кредиторам и так по секрету расскажу, как тебя можно покрепче взять за яйца.
— Да пошёл ты! — Усмехнулся Борис.
Я пожал плечами.
— Хорошо. Но ты же помнишь, что я давал тебе шанс?
— Ты со своей Яной, ты со своими девочками в печёнках у меня сидишь, старый клоун. — Холодно произнёс Борис, прикладываясь к бутылке. — И вот то, что ты сейчас приехал ко мне и здесь размахиваешь бумагами — вообще по одному месту.
Нет, я всё-таки понял, что личинка Романова и пробник мужика не такие паршивые. Но не стал ничего говорить и просто пару раз приложил Бориса мордой об стол. Кровь брызнула из носа. А я, вытерев руки, произнёс:
— Ну всё, жди тогда своих кредиторов.
Я вышел из квартиры дочери и всё-таки обратился за некоторыми вопросами к господину Константину.
— Помнишь, когда мы с тобой первый раз разговаривали, ты назвал фамилию? У тебя есть что-нибудь по поводу этой фамилии? — Деловито, без расшаркиваний начал я.
— А что такое?
— Да вот, думаю, что вместо того, чтобы отваживать кредиторов от моей дочери, мне кажется, проще было бы просто показать им, как надо тряхнуть моего бывшего зятя.
Константин хмыкнул.
— Я тебе сейчас всё скину.
Сев в машину, я разобрался в том, кто больше всего вложил в эту историю и цокнул языком. Набрал номер и коротко выдохнул:
— Я знаю, что у вас есть претензии к господину Котову и вот если вы сейчас готовы подойти к вопросу возврата своих финансов более ответственно, думаю, я могу вам подсказать пару вариантов.
96.
Арина.
Эдвард бросил на нас мимолётный взгляд и мягко улыбнулся.
— Домой езжайте.
Янка меня тут же поволокла обратно к машине, но я от растерянности не знала, что делать.
— Ян, ты понимаешь, что у него оружие и вдруг...
И в этот момент она посмотрела на меня глазами своего отца.
— Да, мам, я всё это понимаю. А ещё я понимаю, что отец сейчас ответственен за нас. Он не будет делать ничего такого, что может бросить пятно на его репутацию.
Яна вырулила с парковки, дождалась, когда охрана пристроится позади, а я только сидела и проворачивала в голове свои эмоции.
Нет, вот что он за человек был: то рассказывает о том, что: «ты моя дочь, поэтому сама справляйся со своим разводом». То приезжает и размахивает пушкой.
Вот как я должна была его понять?
Как мне должно было стать доступным то знание, что у нас с ним в браке проблемы, если он даже вот сейчас ведёт себя настолько нелогично, что у меня голова кипит?
Яна посмотрела на меня искоса, когда мы пересекли мост.
— Успокойся, мам. Всё будет хорошо. Отец, конечно, очень сильно не подарок, но он действительно старается. Из последних сил. Ему очень важно, чтобы мы были не только в безопасности, но и по максимуму счастливы.
Я горько усмехнулась.
Яна продолжила:
— Я понимаю, что в твоём случае это невозможно. О каком счастье может идти речь, когда мужчина, которого ты любила, так поступил с тобой? Поэтому я даже не претендую на то, что ты должна будешь понять его разумом. Но и тот факт, что он старается, тоже, наверное, нельзя сдвигать.
Но сейчас я поняла, что мне просто необходимо ехать с Яной, потому что не доверяла всей этой ситуации. Мне казалось всё страшным.
Мы с ней заехали во двор, и я поняла, что рано радовалась.
Приехал дед и Лотта.
Он посмотрел на меня с тем невыразимым сарказмом во взгляде, что у меня было желание сразу рявкнуть о том, что его все интриги ни к чему не привели. Но вместо этого я поздоровалась и прошла поцеловать Ваську, которая по пути домой забрала Тимку из садика. Внук тут же полез обниматься и рассказывал:
— А мы с дедой ездили кататься на квадриках. Бабуль, ты представляешь, деда мне дал порулить.
В голосе Тимофея сквозило столько всего необъятного счастья, что я помимо воли всё равно улыбалась.
— Вот, правильно. — Медленно и холодно произнёс дед. — Ездит, катается на квадриках, вместо того чтобы женой заниматься. Конечно, это же намного важнее.
— Прекратите. — Не выдержав, произнесла я, заметив, что Янка увела Тимку мыть руки. Поэтому я имела возможность высказать деду всё, что я о нём думаю. — Прекратите, пожалуйста. Ваша игра в сводню ни к чему, никогда не привела бы.
— Ох, ты об этом ещё хотела поговорить? — Недовольно фыркнул дед. — Ну что ж, Арин, давай поговорим хотя бы об этом. И чем тебе так неприятен был Власов?
— Ну, может быть, тем, что это для меня незнакомый, чужой человек. Может быть, тем, что люди после сорока не строят свою жизнь по щелчку пальцев сумасбродного старика. Неужели вы считаете, что, если вдруг сделали расклад и предложили провести такую рокировку, дескать, измена искупается местью, то я должна на это клюнуть? Любая обиженная женщина хочет, чтобы её услышали. — Холодно заключила я. — Меня и так слышно.