Развод и у обеих девичья фамилия

— А вы, стало быть, посчитали, будто бы имеете право моей дочери что-то высказывать?

Мужик, явно не ожидавший того, что Яна ездит с охраной, а тут ещё и приехал папа с пушкой, немного смутился.

— Мы, как бизнесмены, можем всегда договориться.

— Можем. Садимся в вашу машину и едем договариваться.

В этот момент Аринка с Янкой вылезли из машины, но я глубоко вздохнул, повернулся и встретившись взглядом со своей женой, тихо произнёс:

— Вы домой езжайте. А я сейчас немного пообщаться отъеду.

Оказалось, что в седане этого мужика, которого звали Андрей Викторович, не было охраны. Поэтому, когда я занял пассажирское кресло, мужик тяжело вздохнул.

— Вы же понимаете, что мы используем все методы для того, чтобы добиться от господина Котова хоть каких-то выплат?

— Заводи, поедем, я скажу куда. — Произнёс я тяжело и обернулся назад, глядя, как охрана посадила Аринку с Яной в машину и они тронулись в сторону выезда из города. Так, здесь всё в порядке. Развлекаться будем в другом месте.

— Да, я-то поеду. Но и вы должны сейчас немного успокоиться...

— Я спокоен.

Мужик вырулил с парковки и в момент, когда второй седан, видимо, с охраной, стал не успевать за ним, я взмахнул рукой, потянулся и вытащив пушку, со всей силы просто саданул мужика в висок. Он потерял управление, бухнулся мордой в руль. Я в этот момент перехватил управление и откинул назад спинку его кресла.

Господи, старый такой. Блин, мне сейчас вот эти все выкрутасы приходилось делать с бешено стучащим сердцем. Но в конце концов, лучше один раз показать, что нельзя лезть к моей дочери, чем много разговаривать.

Боясь влететь в аварию, я начал уводить машину к правой полосе и когда смог вытолкать с водительского кресла Андрея, то нажал на тормоз перелез и раскорячившись, как боров над коробкой передач своей пятой точкой, притормозил.

Тяжело вздохнул, посмотрел в зеркало заднего вида.

Где его охрана?

Было не так много времени. Развернулся, запихал Андрея на заднее сиденье, поднял спинку и усевшись поудобней, снова выехал. Набрал одного старого доброго друга.

— Вахтанг.

— Ох, Эдвард, рад тебя слышать.

— Слушай, помнишь, как мы с тобой однажды ночью...

— Так, так, так, я смотрю, у кого-то шило в жопе играет?

— Да нет, мне здесь нужно небольшой урок преподнести.

— Жду тебя у северного входа, Эдвард.

95.

Эдвард.

Я влетел в северные ворота городского кладбища и Вахтанг следом за мной резко закрыл их. Машина охраны осталась сигналить у въезда, а я миновав несколько поворотов, затормозил на площади и обернулся. Андрей Викторович как раз пришёл в себя.

— Вы что себе позволяете? — Хрипло произнёс он.

Я вышел из его тачки, открыл заднюю дверь и потащил его за рукав. На виске, ближе к скуле, начинал наливаться хороший такой синяк.

— То же самое, что и вы себе позволяете. Вы решили преследовать мою дочь, наплевав на то, что вообще-то она никакого отношения не имеет к вашим инвестиционным делам.

— Это был бы простой разговор. А вы...

Он был ниже меня ростом и в глазах мельтешила такая нервная, истеричная нота. Я точно знал, что этот последний идиот будет стараться притянуть ситуацию за уши, будет выкручиваться. Нет в нём ничего такого, что могло бы вызвать хоть каплю уважения.

— А давайте мы с вами прогуляемся.

Я волоком потащил его за собой и когда мы оказались на третьей тропке, свернул вниз, к оврагу.

— Вы куда меня тащите? Вы что от меня хотите?

— А вы разве ещё не поняли? Вы не к той девушке решили подкатить и побеседовать по-человечески. — Я взмахнул руками и показал кавычки, намекая на то, что я прекрасно знаю, о чём шла бы беседа. — Вот сейчас и я с вами тихонечко просто побеседую. Вы пока копаете собственную могилу, а я пока буду направлять на вас пушку.

Вахтанг уже ждал нас за оврагом с лопатами, знал обходные тропки.

— Я ни черта не буду делать!

В этот момент я тяжело вздохнул, приподнял полу пиджака и вытащил огнестрел.

— А я не собираюсь смотреть на то, будешь ты делать или не будешь.

— Да вы понимаете, что это подсудное дело?

— А преследование и похищение — это не подсудное дело?

— Никто не собирался никого похищать.

— Слушай, мне кажется, лучше один раз пристрелить, чтобы все остальные кредиторы не смели лезть.

Я тряхнул рукой и в этот момент Вахтанг хлопнул в ладоши.

— Охрана, кстати, сейчас будет разбираться с подоспевшими ментами на тему того, что они пытались незаконно проникнуть на территорию закрытого кладбища. — Со скорбной миной произнёс старый друг и сделал шаг в сторону. — Вот там, подальше, как раз-таки стоит газелька и в ней прекрасный гроб, Эдвард. Как раз всё, как ты любишь: по твоему вкусу, добротно сколоченный, идеально вышкуранный так, что комар носа не подточит. Нашему клиенту понравится?

— Да. — Пожал я плечами и взмахнул рукой. — Копай.

И ведь самое интересное, что Андрей Викторович действительно копал и объяснял, что Борис поступил по-свински. Взял он у него порядка двадцати миллионов. Стройка заморозилась и это было неудивительно, потому что Борис не продумал тот факт, что надо было сначала на маленьких площадях пытаться раскрутить большие деньги. Он решил вгрохать в свой автоцентр дофига бабла и абсолютно не догадывался, что у нас сложится такая ситуация, что из-за границы тащить тачки будет очень проблемно. Поэтому ему пришлось покупать уже не иномарки, а достаточно всем набившие оскомину нынешние модели. И получается, он оказался не на вершине, а как раз где-то посередине. И вот этот вот середнячок не мог вернуть такие бабки.

— Ну вот видите. Вы сами прекрасно сейчас рассказали, здесь только фигурировало имя Борис, Борис, Борис. А от моей дочери вы что хотели? Или надеялись на то, что пока она будет сидеть у вас под замком, вы из человека, у которого в принципе нет денег, сможете что-то вытрясти? Ну, нет у него денег.

Андрей Викторович смахнул пот со лба и я вздохнув, щёлкнул затвором.

— А теперь прыгай внутрь.

Вахтанг как раз успел притащить из газельки добротную домовину и Андрей Викторович замотал головой. Он сделал несколько шагов назад. А я понимал, что сейчас побежит, поэтому встал с корточек, перехватил его за локоть и толкнул в сторону, желая, чтобы если уж он навернулся, то навернулся. И он действительно не удержал равновесие, взмахнул руками и ничком шлёпнулся поперёк в гроб. Заверещал как резаный.

Почему-то люди абсолютно не умеют достойно встречать свой финал.

Но я наклонившись, перетряхнул его и дёрнув за ноги, уложил ровненько. Сверху тут же появилась крышка.

— Не смейте! Не смейте! За мной такие люди стоят!

— Какие? — Едко усмехнулся я.

И в этот момент Андрей Викторович стал перечислять фамилии. Я для себя всё запомнил. А потом всё-таки закрыл крышку и несколько раз долбанул по ней дулом пистолета, имитируя стук молотка. Визга было столько, что, мне кажется, он всех ворон распугал в лесу.

Минут через двадцать я слез с крышки и откинул её в сторону. Внутри лежал потный, мокрый и, что самое дурное — обоссавшийся мужик.

— Ну, я надеюсь ты понял, что ещё раз окажешься вблизи моей дочери — и это будет билетом в один конец.

Андрей Викторович выкарабкался с трудом из гроба и побежал к оврагу. Даже не оборачиваясь.