Пробуждение

Он наклонился, и в моем мозгу спутались сотни мыслей.

Мне нельзя находиться здесь наедине с Наследником. И уж точно мне не следует думать о поцелуе.

Но Орион велел мне держаться от Сета подальше, и этот запрет разозлил меня. И когда Сет коснулся моей ноги, я почувствовала, что сдаюсь. Я принимала решение, о котором завтра наверняка буду жалеть, но прямо сейчас это ощущалось как способ ответить Ориону.

Пульс участился, когда Сет придвинулся ближе. Все мысли окончательно разлетелись по ветру, стоило моему телу отозваться на его близость.

Я подалась вперед, встречая его губы.

Его поцелуй был легким, но быстро стал требовательным, когда он обхватил мою талию и притянул меня к себе. Внутри всё замерло, когда он углубил поцелуй. Он усадил меня к себе на колени, и я окончательно потеряла связь с реальностью.

Я почти готова была отстраниться, но он издал тихий звук, который лишил меня воли. Я запустила пальцы в его рубашку, отвечая на его поцелуй.

Этот Пес целовался просто умопомрачительно, и я уже начала верить, что ему действительно жаль за всё то дерьмо, что он сотворил. Что я ему и впрямь нравлюсь.

Пожалуй, мне всё же не следовало так самозабвенно целовать его прямо сейчас.

Его ладонь скользнула к моей шее, и кожу вдруг обожгло чем-то леденящим. Я вздрогнула, но его свободная рука мгновенно зажала меня в тиски. Крепко. Намертво.

— Сет, — испуганно пискнула я, прерывая поцелуй, когда его хватка стала по-настоящему болезненной.

Он бесцеремонно схватил меня за пучок волос на голове, и в ту же секунду мир словно перестал вращаться — я почувствовала, как он полоснул по волосам чем-то острым.

— Нет! — ахнула я в абсолютном, первородном ужасе, пытаясь оттолкнуть его от себя. Но было слишком поздно. Он разжал руки, и я кубарем скатилась с его коленей на дорожку, больно ободрав колено.

Одинокая синяя прядь, вырванная из пучка, который он теперь победно сжимал в кулаке, плавно опустилась на землю прямо передо мной. Я в отчаянии сгребла её пальцами. Руки крупно дрожали, а на глаза неудержимо наворачивались слезы.

Мои волосы. Он срезал мои волосы.

Но дело было вовсе не в прическе. Это была старая, глубокая рана, и он только что расковырял её еще сильнее, чем прежде.

Никому не доверяй. Вот что значили эти синие пряди. И как же это, черт возьми, поэтично: он обвел меня вокруг пальца, заставил поверить себе, а затем хладнокровно отобрал единственную вещь, которая должна была служить мне предостережением против таких, как он.

На его лице расцвела довольная, сытая ухмылка:

— Я же говорил, что доберусь до твоих волос, — произнес он бесстрастным, ледяным тоном, от которого мое сердце испуганно забилось в попытке спрятаться в спасительную раковину. — А после того, как Макс пересказал мне ту жалостливую историю, которая за ними стоит, я загорелся этой идеей еще сильнее.

Мои губы задрожали, когда по ним покатились слезы, принося на язык горький вкус соли и предательства.

Воздух взорвался дружным хихиканьем: из кустов выскочила Кайли в сопровождении нескольких девчонок из своей банды, победно сжимая в руке Атлас.

— Я записала абсолютно всё от начала и до конца, — триумфально доложила она Сету.

Волна унижения накрыла меня с головой. Вспыхнув от дикой ярости, я раскрыла ладонь, пытаясь призвать магию, но Сет мгновенно рванулся вперед. Опустившись передо мной на корточки, он силой сжал мои пальцы в кулак, гася искры.

— Ничего личного, Вега, — тихо прошептал он. — Таковы законы фейри. Если не хочешь, чтобы дальше всё стало еще хуже, забирай сестру и проваливай из нашей Академии. — Он подмигнул мне, резко поднялся на ноги, панибратски обнял Кайли за плечи и зашагал прочь под аккомпанемент их удаляющегося хохота.

— Пошли в Лунный корпус, не хочу пропустить все веселье, — долетел до меня голос Сета. Они стремительно удалялись по тропинке, а мои синие локоны так и остались зажаты в его кулаке.

Воцарилась звенящая тишина. Я судорожно вскинула руки и схватилась за голову, слишком потрясенная— сил не было даже на то, чтобы просто подняться с этой грязной, холодной земли. Горло сдавило от подступивших слез, когда пальцы наткнулись на изуродованные, обрубленные остатки прически — сзади волосы стали куда короче, чем спереди... И — о господи — неужели я чувствую пальцами голую кожу головы?!

Руки затряслись еще сильнее, а грудную клетку буквально сдавило от стыда и унижения. Слезы хлынули из глаз, пока мое сердце окончательно превращалось в пепел.

Ну как, как я могла быть такой непроходимой, ничтожной дурой? Как я могла хоть на долю секунды поверить, что этому подонку можно доверять? Зачем, зачем я впустила его к себе, прекрасно зная, насколько уродлив и беспощаден этот паршивый мир?

Вставай. Возвращайся в башню Аэр.

Но я физически не могла заставить себя пошевелиться. Мне хотелось просто сжаться в комок и спрятаться ото всех навсегда.

Внутри нарастала паника, пока я продолжала ощупывать свои изуродованные волосы, прекрасно понимая, что нужно немедленно подниматься. Я должна была исчезнуть до того, как кто-то увидит меня в таком виде.

Кайли записала всё на видео.

О боже, только не это, пожалуйста. Скоро вся школа станет свидетелем того, как я доверилась Сету, а он срезает мои волосы и уносит их с собой в качестве какого-то больного трофея. И того, как я позорно реву на полу с ободранными коленями, пока мой мир рушится.

Вдруг на мое плечо опустилась ладонь. Я резко вздрогнула, мгновенно развернулась и наотмашь выставила руку вперед, отчаянно пытаясь защититься. Мощный поток магии Земли сорвался с моих пальцев, и по кирпичной дорожке с оглушительным треском пролегла глубокая трещина. Профессор Орион едва успел отпрянуть в сторону, чтобы его не уложило на лопатки.

Мой пульс немного выровнялся, несмотря на то, что мой куратор Кардинальной магии меньше всего походил на ангела-хранителя. Но, по крайней мере, он не был Сетом или его мерзкими дружками. Я судорожно обхватила голову руками, чувствуя, как щеки горят от стыда, и пытаясь спрятать от него лицо. Вряд ли даже Орион мог сделать со мной сегодня что-то такое, что сломало бы меня еще сильнее. Но он мог начать смеяться. И я внутренне приготовилась услышать его издевательский смех.

Он медленно опустился передо мной на колено, жестко сжав челюсть и пристально разглядывая мои испорченные волосы. Жгучий стыд буквально выжигал внутренности, и я упрямо уставилась в землю, не в силах вынести того, что меня видят в таком состоянии.

— Пришли сказать, что вы меня предупреждали? — огрызнулась я, пытаясь прикрыть свою дикую боль вспышкой злости. Но он без сомнения видел каждую слезу, катившуюся по моему лицу.

— Вставай, — негромко произнес он, уверенно перехватив меня за руку и поднимая на ноги.

— Зачем вы вернулись? — задушенно выговорила я, вырывая ладонь из его хватки и снова обхватывая голову руками.

— Моё паучье чутье забило тревогу, — ответил он с легким смешком. Я удивленно вскинула на него глаза, хмуря брови.

— Это сейчас была шутка? — спросила я в полном недоумении. Мой голос звучал хрипло и сорванно.

Уголок его рта пополз вверх, и я не поверила своим глазам: он действительно мне улыбался. Я ожидала, что он будет злорадствовать вместе со всей остальной школой, а не шутить, чтобы меня приободрить.

— Она самая, — подтвердил он. — По-моему, весьма недурственная. — Он мягко притянул меня чуть ближе, и выражение его лица мгновенно стало серьезным: — Теперь, когда синие пряди исчезли, как же я буду отличать вас друг от друга?