Пробуждение

— Вот только ты её не вытащила, ты её просрала в грязи, — хладнокровно поправила она, и я недовольно поджала губы.

— Вы случайно не эту наличку имеете в виду? — Мужчина слегка приподнял свой зад и легким движением выудил нечто из заднего кармана брюк, победоносно помахав добычей над головой.

И о боги… прямо перед нашими глазами предстала та самая заветная пачка наших прекрасных двух тысяч долларов, аккуратно перетянутая канцелярской резинкой.

Мое бедное сердце сделало тройное сальто, пока я во все глаза созерцала это невероятное чудо. Тори решительным шагом подлетела к нему, в один миг вырвала конверт из его пальцев и примостилась на журнальном столике, принимаясь скрупулезно и жадно пересчитывать каждую банкноту до единой. И, что самое безумное, он даже не сделал ни малейшей попытки её остановить.

Убедившись, что вся сумма на месте, она вскинула голову и пригвоздила его одним из своих самых ледяных взглядов. Он даже бровью не повел, ответив ей столь же холодным и невозмутимым взором.

— И чего же ты хочешь? — потребовала ответа она. — Люди не разбрасываются наличностью просто так, если им ничего не нужно взамен, мистер Орион.

О, так у него, оказывается, есть имя.

— Профессор, — поправил он, и я нахмурилась.

И должность, судя по всему, тоже имеется.

— Сколько тебе вообще лет? — Да быть такого не могло, чтобы этот парень оказался профессором. Если только он не какой-нибудь хипстерский диджей, окрестивший себя «Профессором Диззи Ди» или чем-то столь же убогим. Но от него совершенно не веяло той придурковатой энергетикой, которая обычно сопутствует подобному образу жизни. Он держался абсолютно непринужденно, если не считать едва уловимого шлейфа затаенного напряжения, который наглядно говорил: это мы тут бесцеремонно ворвались в его личные планы на день.

— Достаточно, чтобы быть профессором. — Его глаза резко переключились на меня, и этот взор, казалось, впитал в себя абсолютно всё вокруг, точно черная дыра. Мое сердце испуганно ускорило бег, и внутри зашевелился глубокий, липкий страх от присутствия этого незнакомца в нашем доме.

Я сделала шаг вперед и встала перед диваном, плотно скрестив руки на груди. Пытаясь сохранять остатки самообладания, я замерла в ожидании объяснений. Правда, я была далеко не уверена, что мой взгляд сейчас выглядел столь же безразличным и крутым, как тот свирепый прищур, который вовсю выдавала Тори. Уж точно не в этой пижаме.

— Сейчас вы будете внимательно меня слушать, сохраняя полное спокойствие и хладнокровие, — произнес он мощным, властным тоном, и я мгновенно почувствовала непреодолимое желание подчиниться. Я послушно кивнула, краем сознания понимая, что меньше всего на свете хочу слушаться какого-то левого мужика, но всё равно делая это против воли. Я покорно опустилась прямо рядом с Тори на журнальный столик, и мы обе превратились в само внимание.

Он лучезарно улыбнулся нам, и на его лице снова проступила та самая ямочка. Всего одна. Она изящно подчеркивала этот шедевр, который у него именовался физиономией, и, звезды меня дери, делала его еще более чертовски горячим.

— С самого мига вашего совершеннолетия вы обе начали излучать ментальную подпись, которую представители моего вида способны уловить за целый мир отсюда. В самом буквальном смысле. — Он сделал паузу, давая этим диким словам как следует осесть в наших головах.

Я уже открыла было рот, чтобы задать закономерный вопрос, но он властным жестом вскинул руку, призывая меня к молчанию, и продолжил своим хриплым, утробным баритоном: — Я всё объясню, просто сохраняйте спокойствие.

Я послушно кивнула; странная легкость мгновенно вытеснила подступающую тревогу из моей груди.

— Продолжай, — подбодрила его Тори, хотя между её бровей залегла хмурая складка.

Он глубже откинулся на спинку дивана, лениво потирая ладонью затылок: — Я не из тех парней, кто любит ходить вокруг да около, так что выложу всё как есть: вы не люди. Вы — фейри. А это значит, что внутри вас дремлет еще не пробужденная магия, природа которой определена самими созвездиями. Ваше истинное место — в Солярии: это зеркальный мир Земли, где безраздельно правят фейри. Пока успеваете за моей мыслью? — Вспышка сухого, издевательского веселья мазнула по его лицу. И пусть под действием его чар я физически не могла разозлиться, это удушливое бессилие знатно меня взбесило.

Мне до безумия хотелось во всю глотку заорать, что он конченый псих, что ему нужно сию секунду убираться вон, иначе я вызову копов. Но я просто физически не могла пробиться сквозь эту вязкую, убаюкивающую волну абсолютного спокойствия, которая полностью парализовала мое тело.

Я обменялась быстрым взглядом с Тори. Сестра красноречиво сморщила нос, одарив меня выразительной миной в духе: «Этот чувак просто наглухо поехавший».

— Вы обе — Близнецы, — авторитетно констатировал он. — Вспыльчивые, импульсивные… Собственно, именно поэтому мне и пришлось применить к вам свое Принуждение, дабы весь этот процесс прошел максимально гладко и без лишнего шума. Особенно учитывая, что мы и так уже крупно опаздываем, — проворчал он, вскидывая руку, чтобы свериться со временем. Циферблат и серебряные шестеренки на его странном гаджете бешено вращались в разные стороны; мне еще никогда в жизни не доводилось видеть столь безумных часов.

— Близнецы… в смысле, знак зодиака? — переспросила Тори. Втайне я всегда немного по-доброму фанатела от чтения ежедневных гороскопов, но Тор в эту сентиментальную чушь никогда не верила. Да и я сама, конечно, не стала бы утверждать, будто расположение звезд на небе способно оказывать реальное влияние на мою жизнь. Это просто казалось мне забавным и интригующим.

— Именно так, — кивнул Орион. — Близнецы — это воздушный знак, так что едва ваши силы пройдут Пробуждение, вы…

— Погоди-ка секунду, — бесцеремонно перебила я его. По его перекосившемуся лицу было кристально ясно, что этот дерзкий выпад ему дико не понравился. — Ты серьезно рассчитываешь, что мы вот так с ходу поверим, будто у нас есть какие-то силы? Типа, настоящая магия?

— Если честно? Мне глубоко насрать, во что вы там верите, а во что нет. У меня есть четкая задача, и часть этой работы заключается в том, чтобы выдать вам базовый инструктаж. Но, откровенно говоря, мне не особо улыбается попусту тратить на вас воздух — вы всё равно очень скоро узнаете обо всем на собственной шкуре.

— И что это, блядь, должно значить? — спросила Тори, причем в её голосе сквозило куда меньше ярости, чем я от неё ожидала.

— Это значит, что я вообще-то весь день честно пытался с вами поговорить. Но у вас двоих, судя по всему, в планах на сегодня значились исключительно взломы с проникновением да угоны элитных мотоциклов — так что мне пришлось мотаться за вами по всему Чикаго, точно заправской ищейке. А я дико, просто смертельно ненавижу за кем-то бегать. Так что, скажем прямо, я сейчас нахожусь далеко не в самом лучшем расположении духа.

Я недовольно поджала губы. Он отчитывал нас точь-в-точь как строгий школьный учитель. Но ведь перед нами сидел обычный поехавший психопат, который бесцеремонно приперся в наш дом и теперь, видите ли, еще и искренне злился на нас за то, что мы не облегчили ему его сталкерскую миссию!

Его губы раздраженно дернулись, когда он во второй раз бросил быстрый взгляд на свои часы:

— Так, всё, мы уходим. — С этими словами он решительно поднялся на ноги, попутно выуживая нечто из своего кармана, а я уставилась на него в полном, абсолютном замешательстве.

— Да постой ты хоть минуту! — я тоже вскочила с места, но это мало помогло на фоне его исполинского, монументального роста. — Ты утверждаешь, что мы — фейри? Что это вообще, сука, означает?!