Пробуждение

Моя магия вернулась. Я не знала точно, как и когда именно это произошло, но в воскресенье утром я отчетливо ощутила её присутствие и была практически уверена, что резервы восстановились еще где-то в субботу.

К понедельнику уровень моей тревоги перед встрече с Орионом вырос до предела. Этим вечером у меня как раз была назначена индивидуальная консультация с ним, и это казалось идеальной возможностью поднять тему ночного нападения.

Прямо сейчас у Джеральдины как раз находились сотрудники ФБР, и я сгорала от нетерпения услышать их свежий отчет. После пятницы все новости оставались расплывчатыми и не раскрывали никаких деталей, но сегодня бюро должно было официально огласить результаты расследования. Я искренне надеялась, что это будет означать арест преступника. И желательно, чтобы Ориону скрутили ласты до того, как мне придется остаться с ним один на один в его кабинете.

Но удача была явно не на моей стороне.

В четверть восьмого вечера я стояла у дверей его офиса. Горло судорожно перехватило, когда он наконец показался в коридоре. Опаздывал, как и всегда. На нем был черный спортивный костюм с эмблемами всех четырех стихий, выведенными белой краской на груди. Профессор был с ног до головы перепачкан в грязи и промок до нитки из-за непрекращающегося дождя, который весь день поливал кампус. На его лице застыли суровые, хищные линии, и мое сердце испуганно забило тревогу в ушах.

Оу, черт, он включил режим мудака на максимум. Вселенная, когда я говорила, что готова встретить его в самом скверном настроении, я вообще-то шутила. Пощади меня!

Он даже не взглянул в мою сторону, с глухим стуком загоняя ключ в замок своего кабинета, толкнул дверь и молча шагнул внутрь.

Я стиснула зубы, когда дверь захлопнулась прямо перед моим носом, и сделала глубокий, размеренный вдох.

Я Дарси Вега. Судя по всему, наследница престола Солярии. И я не собираюсь пасовать перед каким-то неуравновешенным преподом.

Который к тому же может оказаться психопатом-убийцей.

Мамочки.

Собрав всю волю в кулак, я решительно толкнула дверь. В ту же секунду с моей ладони сорвался резкий порыв ветра, и створка с грохотом впечаталась в стену.

Упс.

Орион, казалось, даже бровью не повел. Он лениво опустился в свое кожаное кресло и привычным движением руки буквально сдул с себя всю грязь с помощью магии.

Я демонстративно прочистила горло: мне требовалось хоть какое-то гребаное признание моего присутствия, прежде чем я начну швыряться обвинениями.

Он коротко вскинул руку, сделав резкий взмах в сторону, и дверь с такой же силой захлопнулась обратно. Мой пульс мгновенно взлетел от нуля до миллиона.

Не надо было приходить сюда одной. Паршивый план. Отставить, сваливаем.

— Встань на стол, — внезапно скомандовал Орион, и его голос был до краев наполнен сокрушительным Принуждением.

Сила его приказа лавиной обрушилась на меня, но в самую последнюю секунду я успела воздвигнуть ментальный щит — точь-в-точь как училась делать всю прошлую неделю. Чужая воля попыталась заживо пробиться сквозь мои стены, и я судорожно зажмурилась, изо всех сил концентрируясь на защите. Мышцы ног предательски дернулись, но я не сдвинулась ни на миллиметр, борясь с приказом до тех пор, пока магия Принуждения наконец бессильно не растворилась в воздухе.

Я шумно выдохнула застрявший в легких воздух, открыла глаза и победно уставилась на Ориона.

Он снисходительно цыкнул языком:

— Хорошо. Тогда начнем наше сегодняшнее занятие. — Он бросил короткий взгляд на часы. — Все тридцать пять минут.

Я подавила желание демонстративно закатить глаза и опустилась на стул напротив него, отчаянно пытаясь собрать остатки мужества, чтобы обвинить его в убийстве.

Пожалуй, к такой теме стоило подбираться постепенно.

— Джеральдине уже лучше, — произнесла я, пристально наблюдая за его реакцией.

— Да, хвала звездам, — сухо отозвался он. — Теперь она сможет вернуться к своему привычному занятию и продолжить донимать нас всех своими проповедями о «Подлинных Наследницах». — Он картинно изобразил пальцами кавычки в воздухе, а я лишь недовольно поджала губы.

— Есть мысли, кто на неё напал? — как бы между прочим поинтересовалась я.

— Всё, что я знаю или чего не знаю об этом инциденте, тебя совершенно не касается. — Он уставился на меня тяжелым, подавляющим взглядом, но я упрямо отказалась отводить глаза.

Наш разговор еще не окончен, придурок. Каким бы устрашающим ты ни казался.

Я судорожно сжала пальцами ткань своей черной юбки, лихорадочно соображая, как сформулировать следующий вопрос.

— Итак, как продвигаются успехи с развитием Ордена? — Он откинулся на спинку кресла, переплетя пальцы рук и положив их себе на живот. Ткань его футболки слегка задралась, обнажая полоску темных волос, уходящую под пояс брюк, и какая-то порочная часть моего существа предательски затрепетала от волнения.

Я заставила себя поднять взгляд и встретиться с ним глазами, сразу же заметив мелькнувшую в его лице тень издевательского веселья.

— Ну, по крайней мере, я точно знаю, что я не Оборотень, — ответила я, пожав плечами.

— Да уж, тереться в танце с одним из них с такой самоотдачей, словно тебе за это заплатили, — действительно отличный способ это выяснить. — Он наградил меня долгим, пронзительным взглядом, от которого всё внутри словно перевернулось и распуталось, как старая бечевка.

Он видел меня с Сетом. Ну конечно, он видел нас, ведь он сам был в том баре. Мне мгновенно стало невыносимо жарко, а сиденье стула показалось каменным. Я нервно заерзала, чувствуя, как его насмешка буквально прошивает мое тело насквозь.

Мне нечего было ответить на этот выпад. Я решительно не понимала, чего именно он от меня ждет. Отрицать очевидное? Глупо. Подтвердить? Излишне.

Он взял со стола ручку и принялся лениво крутить её между пальцев, мерно покачиваясь в кресле из стороны в сторону. При этом его глаза ни на секунду не отпускали мои — казалось, он пытался просверлить дорогу прямо в мой мозг и выудить оттуда всю необходимую информацию.

— И даже близость с ним не помогла пробудить в тебе волчицу? — спросил он совершенно спокойным, рассудительным тоном, словно имел полное право задавать подобные вопросы. Словно он не был моим чертовым преподавателем, и вся эта ситуация не была настолько вопиюще неподобающей, что мне хотелось закричать во весь голос.

Мои губы были сжаты так плотно, что я сомневалась, смогу ли вообще разжать их ради ответа.

— Между нами ничего не было, — процедила я сквозь зубы. — Но даже если бы и было, вас это абсолютно не касается.

Он резко подался вперед в своем кресле, и его обнаженное колено мимоходом мазнуло по моему. Сердце испуганно екнуло от этого контакта, и я судорожно уперлась пятками в пол, пытаясь незаметно отодвинуться назад.

Профессор наклонился еще ближе, продолжая удерживать мой взгляд:

— Как твой куратор, я обязан присматривать за тобой. Наследники тебя погубят, мисс Вега. Считай это дружеским предупреждением.

Ничего дружеского в его лице не было и в помине. Если бы я решила отыскать в словаре антоним к слову «дружелюбный», там наверняка красовалась бы его фотография.

Я оперлась ладонями о край стола и подалась вперед, вместо того чтобы отстраниться, как требовали инстинкты. Сердце бешено колотилось, умоляя меня бежать без оглядки. Но я не собиралась бежать. Этот тип должен был понять, что я во всем разобралась. И в стенах собственного кабинета он ничего не сможет мне сделать. Он не станет так глупо подставляться под удар. По крайней мере, именно на это я сейчас и рассчитывала.