Пробуждение

— Что ж, прокатимся с ветерком, — выдохнула я, пока предвкушение легким перышком ласково прошлось по моему позвоночнику.

Пальцы крепче сжали рукоять акселератора. Я слегка крутанула ручку газа, заставляя мотор свирепо рыкнуть подо мной. Я прикусила губу, а лицо сама собой озарила широкая ухмылка. Я еще не была в безопасности: чтобы сорвать этот куш, мне предстояло прогнать эту серебристую красотку через весь город прямиком к Джои. Но я просто не могла отказать себе в удовольствии на миг искупаться в лучах собственного триумфа, любуясь обтекаемым стальным монстром, на котором собиралась улететь в закат.

— Эй, ты!

Я резко вскинула голову: из дверного проема лестничной клетки слева от меня размашистым шагом выходил охранник. Было кристально ясно, что владельца этой роскоши он знает лично, и этот владелец — явно не я.

— Ты что там, удумала…

Я с хрустом врубила передачу и рванула ручку газа на себя до упора, не дав ему договорить. Байк пулей сорвался с места. Вжавшись в руль, я гнала этот супербайк вниз по крутому спиральному пандусу парковки на пределе человеческих возможностей. Если бы кто-то сейчас поднимался мне навстречу, мне настал бы конец. Всмятку. В прах. Пока-пока, Тори. Но не сегодня.

Дорога наконец выровнялась, и я на всех парах понеслась к выезду. Шлагбаумы были опущены, но мне было плевать: пешеходная зона оставалась открытой, оставляя мне жалкие шесть дюймов зазора для маневра. Сбрасывать скорость времени не было, так что ситуация ощущалась куда более напряженной и опасной, чем хотелось бы. У меня перехватило дыхание, когда я живой молнией пролетела сквозь этот узкий лаз, едва не оставив левое колено на кирпичной стене.

Сердце неистово колотилось, адреналин крупной дрожью прошивал конечности, но главное — я выбралась наружу. Теперь оставалось только гнать без оглядки, пока не доберусь до логова Джои, и отчаянно надеяться, что копы не сцапают меня первее. Хотя, если честно, на этом чудовище шансов у них было ничтожно мало. С максимальной скоростью в сто восемьдесят шесть миль в час и возможностью играючи срезать путь по глухим переулкам и тротуарам, я могла считать, что дело уже практически в шляпе.

Я лихо закладывала зигзаги между машинами в потоке, наглым маневром проскочила перекресток ровно в ту секунду, когда желтый сигнал светофора сменялся багровым красным, и резко заложила руль влево.

Вспышка красно-синих огней мазнула по глазам справа за секунду до того, как до моих ушей долетел завывающий вой сирен. Крутанув еще один крутой левый вираж, я пулей нырнула в глухой переулок между двумя жилыми высотками и с эффектным заносом вылетела на противоположную улицу.

Окончательно оторвавшись от копов, я вовсю отпустила ручку газа на длинной прямой, которая расстилалась передо мной. Я играючи лавировала между машинами и чудом избежала лобового столкновения, на полной скорости пролетев на очередной красный.

Мое сердце застучало еще яростнее, но вовсе не от липкого страха. Вот оно. Чистый кайф. Ровно половина той причины, ради которой я раз за разом шла на эти безумные риски. Поездки на этих монстрах заставляли меня чувствовать себя по-настоящему живой, как ничто другое в этой унылой вселенной. В этот миг мне безумно хотелось сорвать с себя шлем, позволяя шквальному ветру на бешеной скорости путаться в моих волосах, пока впереди ждет лишь бесконечная открытая дорога. Увы, совершить подобную глупость означало полностью похоронить маскировку. Эти мешковатые джинсы и огромная коричневая кожаная куртка были вовсе не признаком моего хренового вкуса в одежде, а тщательно выверенным тактическим ходом — дабы любой случайный прохожий принял меня за парня. Мои длинные волосы и женственные изгибы тела были надежно укрыты от чужих глаз, а учитывая, что люди подсознательно привыкли видеть преступниками исключительно мужчин, мое прикрытие было практически пуленепробиваемым. При условии, конечно, что меня не поймают.

Огни ночного города проносились мимо размытыми пятнами. Я специально сделала пару лишних кругов по району, дабы на все сто процентов убедиться, что хвоста за мной нет. Да и если быть до конца честной с самой собой, я была ни капли не против подарить этой двухколесной красотке еще пять минут своего драгоценного времени.

Каждая моя косточка буквально вибрировала от дикой мощи ревущего под седлом двигателя, и на миг меня даже накрыло глухое, отчаянное желание оставить этот байк себе. Разумеется, мысль была верхом абсурда. Откуда у девчонки, которая едва наскребает центы на оплату мобильника, мог взяться лимитированный супербайк? Нет, мне по жизни на роду написано уныло трястись в общественном транспорте, а все мои ночные подвиги обязаны оставаться под покровом строжайшей тайны.

Убедившись на все двести процентов, что погони за мной нет, я направила байк вниз по наклонному переулку и плавно затормозила у глухих черных роллет, которые обозначали служебный вход в мастерскую Джои.

Я коротко крутанула газ, заставив мотор напоследок победно взреветь, после чего заглушила зажигание и нехотя спешилась со стального монстра, с которым мне так отчаянно не хотелось расставаться.

Секунды тянулись мучительно долго, пока я ждала, когда Джои соизволит отпереть дверь. Узел тревоги у меня в животе затягивался всё туже, едва я косилась через плечо в направлении главной дороги в конце переулка. Если этот придурок не поторопится, я с огромным удовольствием познакомлю его физиономию со своим левым хуком.

С тяжелым, натужным скрежетом, от которого я едва не выпрыгнула из собственной кожи, роллеты наконец поползли вверх. Не дожидаясь, пока они откроются до конца, я быстро перехватила руль, заталкивая байк внутрь мастерской и ловко проскальзывая под железным полотном.

Жалюзи с грохотом опустились обратно на землю. Пнув ногой подножку, я наконец сорвала с головы шлем и перевела тяжелый взгляд на Джои.

Это был высокий мужчина под сорок. Его темные волосы были наглухо зализаны назад литрами геля, а кожаная куртка была щедро украшена нашивками его байкерской банды — не то чтобы меня хоть капли колыхали его регалии. Он пребывал в том самом возрасте, когда еще вовсю пытался подкатывать ко мне яйца в прошлом, но был слишком старым, чтобы это вызывало у меня хоть какую-то реакцию, кроме рвотного рефлекса. Мне стукнуло восемнадцать. Ему было столько же, сколько мне сейчас, ровно в тот миг, когда я только родилась на свет. Мерзость.

Джои издал долгий, восхищенный свист, медленно осматривая байк со всех сторон. Я не стала тратить лишних слов на то, чтобы расписывать ему все характеристики этого зверя: он был одним из тех немногих людей, чьи познания в этих машинах могли сравниться с моими собственными.

— Чертовски хорош, да? — ухмыльнулась я. Это был, без сомнения, самый дорогой мотоцикл из всех, что я когда-либо угоняла для него.

— Зависит от того, что ты вкладываешь в это понятие, — отозвался он, буквально пожирая машину голодным взглядом.

— Да брось, Джои, я прекрасно знаю, сколько он стоит. Даже не думай меня нагнуть, — раздраженно бросила я.

— О да, цена у него приличная. К тому же это лимитированная серия.

— Я в курсе, — сухо отрезала я.

— В смысле, очень лимитированная. Они выпустили всего восемьдесят пять таких красоток на весь мир. И как, по-твоему, я должен его сбыть? Да на нём буквально горит огромная неоновая вывеска „угон“! — Джои наконец с трудом оторвал взгляд от байка и выразительно выгнул бровь.

У меня внутри всё мгновенно упало. Черт, я слишком сильно увлеклась самим вызовом. Стоило мне увидеть этот мотоцикл, как я кристально ясно поняла: я обязана на нём прокатиться. А вот о последствиях и трудностях сбыта я в тот миг как-то вообще не подумала.