Пробуждение

Ярость вспыхнула с новой силой, когда до меня дошел смысл её слов: Калеб, возможно, высосал столько сил, что это могло лишить меня способности нормально работать на уроке. Вот же козел!

На волне этого гнева я резко вытянула ладонь вперед и мысленно приказала огню ожить. Моя рука вспыхнула так стремительно, что мне пришлось испуганно отшатнуться — яростная вспышка чуть не забрала мои брови в качестве трофеев. Струя багрового пламени выстрелила высоко в небо, подсветив низкие облака оранжевым заревом, прежде чем я от неожиданности сжала кулак, гася его.

— Матерь божья... — пробормотала София, и я уставилась на неё округлившимися глазами.

Профессор Пиро коротко хохотнула:

— Что ж, похоже, нам всё-таки можно не переживать, что мистер Альтаир слишком сильно опустошил твои резервы, — одобрительно произнесла она. — Но тебе придется серьезно поработать над контролем, раз уж ты выдаешь такое буйство стихии, работая всего в половину силы.

Удовлетворенная улыбка тронула мои губы, когда бурлящий поток силы улегся в венах. Конечно, я испугалась до чертиков, но это было чертовски приятное ощущение. Я кожей чувствовала, что Наследники снова на меня уставились, и втайне надеялась: этой демонстрации мощи хватит, чтобы они оставили меня в покое.

— Продолжайте тренироваться, пытайтесь создать и удержать сферу, — скомандовала Пиро, отправляясь прохаживаться между рядами студентов. Я попыталась сосредоточиться на задании.

Глубоко вздохнув, я снова выставила руку и призвала огонь. На этот раз всю мою кисть объял огненный шар размером с хорошего лабрадора. Я пискнула от неожиданности, пытаясь обуздать его. Шар сжался до кокер-спаниеля, затем резко раздулся до размеров мастифа, после чего я была вынуждена экстренно его погасить.

Обойдя остальных первокурсников, профессор Пиро вернулась ко мне и принялась внимательно наблюдать за моими попытками.

— Ты чувствуешь усталость? Ощущение, что начинаешь тратить слишком много внутренних резервов, есть? — с интересом спросила она.

— Да вроде нет, — ответила я. Напротив, чем дольше я тренировалась, тем сильнее, казалось, раздувались во мне запасы магии.

— Хорошо. Давай попробуем, смогу ли я помочь тебе направить твою силу. — Она подошла вплотную и взяла мою левую ладонь в свою. Я удивленно уставилась на неё, но профессор подбадривающе улыбнулась: — Нам необходим прямой контакт кожа к коже, чтобы я могла вести и направлять чужую силу. Мое влияние на твою магию будет работать только до тех пор, пока мы держимся за руки.

— Ладно, — согласилась я. — Значит, мне нужно снова попытаться создать шар?

— Да. Как только будешь готова.

Стараясь игнорировать тот факт, что я держу её за руку, я сосредоточилась на своей правой ладони и вытянула её перед собой.

Я сделала вдох и мысленно попыталась призвать самую крошечную искру, на какую только была способна. Но адское пламя ожило мгновенно: из руки вырвалось настоящее огненное копье, которое одновременно вонзилось в песок у моих ног и взметнулось высоко над головой.

Хватка профессора Пиро на моей ладони резко усилилась. Я физически ощутила толчок её магии — она пыталась укротить мое буйство. Я попыталась подстроиться под её действия, обвивая своей волей непокорную стихию и отдавая все силы на то, чтобы придать ей форму шара.

Медленно, дюйм за дюймом, пламя начало сжиматься, пока мы с профессором общими усилиями укрощали этого зверя — мою силу.

Наконец над моей ладонью замер огненный шар размером не больше бейсбольного мяча. Я торжествующе ухмыльнулась. Он горел густым, темно-красным цветом, и мне не нужно было даже прикасаться к нему, чтобы понять: он раскален до температуры в самом жерле вулкана.

Вдруг профессор Пиро выпустила мою руку и, пошатнувшись, отступила назад. От неожиданности я потеряла контроль над огнем, он ярко полыхнул, прежде чем мне удалось окончательно его потушить.

— Всё в порядке, — выдохнула она с горькой усмешкой, отходя от меня еще дальше.

— Что случилось? — спросила я, обеспокоенно нахмурившись.

Её кожа покрылась мелкой испариной, а руки слегка дрожали.

— Ничего из того, что хорошая порция солнечного света не смогла бы исправить. Не переживай, дорогая.

— Я не понимаю. — Было очевидно, что ей паршиво, но то, как она пыталась отмахнуться от проблемы, наводило на мысль, что причиной этого недомогания стала именно я. — Я сделала вам больно?

— Мне сделала больно моя собственная самонадеянность, — пожала она плечами. — Я вздумала направлять силу Наследницы своей магией. Когда ведешь чужую силу, твоя собственная тоже иссякает. Представь, что ты пытаешься застелить огромную королевскую кровать детской пеленкой.

— То есть ваша магия испарилась? — уточнила я.

— На данный момент я полностью опустошена, — подтвердила она кивком. — Я наивно полагала, что после твоей стычки с мистером Альтаиром твои резервы окажутся достаточно низкими, чтобы я могла их сдерживать. Больше я такой ошибки не повторю.

— И что теперь? — спросила я. Без её подсказок у меня ничего не получалось. И я понятия не имела, как научусь управлять своей силой, если мы не сможем заниматься в таком ключе.

— Теперь... — Профессор Пиро задумчиво постучала указательным пальцем по губам, прикидывая варианты. — Есть два пути, которые могут сработать. Мы могли бы попросить мистера Альтаира выкачать твою энергию до более низкого уровня, чтобы тебе было проще с ней совладать...

От одной мысли о том, чтобы просить о подобном одолжении, меня передернуло. Губы профессора понимающе дрогнули.

— Хотя, если подумать, это поможет лишь на очень короткое время, — признала она, и я с облегчением выдохнула, заметив, что она отказывается от этой затеи. — Тебе нужно научиться укрощать свои силы на пике их мощности. А значит, тебе нужен наставник, который окажется достаточно силен, чтобы справиться с тобой...

Её взгляд скользнул куда-то в сторону. Я обернулась, чтобы посмотреть, что привлекло её внимание.

На противоположном конце стадиона Дариус и Калеб сошлись в огненном поединке, который выглядел как сцена из крутого фильма. Дариус сотворил огромного огненного дракона и натравливал его на сотни мелких огненных змей, которыми управлял Калеб.

Хотя дракон был в разы крупнее змей, из-за их колоссального количества Дариусу никак не удавалось удержать преимущество. Всё это напоминало игру, и на лицах парней блуждали улыбки. Но в их глазах горел такой яростный дух соперничества, что становилось ясно: оба бьются исключительно на победу.

Прямо на моих глазах ожил второй дракон. Он буквально соткался из ближайшего фонтана, после чего очертя голову ринулся в самую гущу гадючьего роя. У огненных тварей Калеба не было ни единого шанса. Как только они с шипением испарились, Дариус торжествующе вскрикнул, а оба его дракона сделали круг почета по арене.

— Вечно ты жульничаешь, — фыркнул Калеб, скрестив руки на груди.

Дариус расхохотался, и в ту же секунду Калеб рванул к нему с какой-то нечеловеческой скоростью.

Они сцепились и принялись раздавать друг другу удары. Я удивленно посмотрела на профессора, ожидая, что она вмешается, но её взгляд снова вернулся ко мне.

— Во всей Академии найдется всего пара человек, чьей силы хватит, чтобы удержать твою в узде, — задумчиво произнесла она.

У меня внутри всё оборвалось, когда я поняла, куда клонится её мысль. Мне безумно хотелось, чтобы она замолчала, но я совершенно не знала, какими словами предотвратить неизбежное.

— Калеб хорош, но тебя должен учить лучший. Так что это будет Дариус.

— Но я... — «Я» что? Что? Профессор Пиро выжидающе смотрела на меня, а я лишь беззвучно открывала и закрывала рот, как золотая рыбка, отчаянно пытаясь придумать хоть какой-то аргумент, способный отвратить её от этой безумной идеи. Меньше всего на свете я хотела быть чем-то обязанной Дариусу Акруксу. Но шестеренки в моей голове крутились слишком медленно, и единственное, что пришло на ум, это детская жалоба: «Но он ко мне цепляется, и вообще он мне не нравится». Выдай я такое, и показалась бы жалкой маленькой девочкой, хоть это и было чистой правдой.