Пробуждение

Его попытка проявить жестокость с треском провалилась, а он этого даже не понимал.

— Ты можешь шагнуть сквозь пламя, как только будешь готова отказаться от своего смертного балласта. Огонь сожжет его без остатка, но твоя плоть останется невредимой. — В голосе Дариуса слышалось неприкрытое веселье, и хотя я не видела его лица, на моих губах тоже заиграла слабая ухмылка. Оставить мир смертных в прошлом? Да без проблем. Не то чтобы он когда-то особо обо мне заботился. И это чувство было взаимным.

Я не мигая смотрела на стену огня, пугавшую меня куда сильнее, чем любое расставание со знакомыми мне смертными. Мои приемные родители погибли при пожаре. И пусть я совсем не помнила того дня, я знала, что нам с Дарси крупно повезло выжить в том пепле. Это знание всегда заставляло меня относиться к открытому пламени с некоторой опаской. Но я не собиралась позволять какому-то страху остановить меня.

Я сделала глубокий вдох и шагнула прямо в огонь.

Жар окутал меня, но вместо того, чтобы обжечь, я почувствовала лишь его нежные объятия на своей коже, похожие на тысячи крошечных поцелуев.

Запах гари наполнил мои ноздри, а сердце в панике заколотилось, когда я вцепилась в свои длинные волосы, но, к счастью, все было в порядке.

Теплый ковер был облегчением для моих босых ног, когда я вошла в комнату и посмотрела на Дариуса, готовясь сказать ему, как мало значило для меня его последнее испытание, но все в комнате начали смеяться раньше, чем я успела это сделать.

Дариус ухмылялся мне, его взгляд скользил по моему телу так, что я опустила глаза.

Я ахнула, когда до меня дошло, что он натворил. Моя одежда исчезла — испепелилась в огне, который он так небрежно призвал, оставив меня стоять перед ними совершенно обнажённой, без единой нитки.

Мне всегда нравилось моё тело. За эти годы у меня было несколько парней и мимолётных интрижек, и я никогда не стеснялась собственной кожи. Но это было что-то иное. Жар прилил к моим щекам, когда я осознала: он говорил не о том, чтобы оставить эмоциональные связи с миром смертных позади. Он говорил куда более буквально. Он имел в виду все физические вещи, которые я взяла с собой. Мою одежду и …

— Ублюдок! — вырвалось у меня, и я сделала шаг в его сторону, кипя от ярости, но замерла на полпути, вспомнив, что стою перед ним такой же голой, как в день своего рождения. — У меня в кармане было почти три тысячи баксов! Ты хоть представляешь, как мы с сестрой пахали ради этих денег?

В ответ на мою ярость Дариус лишь шире расплылся в улыбке и протянул ключ.

— Твоя комната на третьем этаже, в самом конце коридора, — произнес он, начисто проигнорировав мои слова. — Может, сходишь и найдешь себе какую-нибудь одежду?

Я шагнула вперед и вырвала у него ключ, принципиально отказываясь прикрываться. Теперь это всё равно не имело смысла, да и жар, ползущий по позвоночнику, никуда бы не делся от жалкой попытки спрятаться. Напускное безразличие оставалось моей единственной защитой от того, что он со мной сотворил. Хотя краска, залившая мои щеки, наверняка была очевидна каждому — если, конечно, они могли оторвать взгляды от моего тела на достаточно долгое время, чтобы хоть что-то заметить. На глаза наворачивались слезы, но я жестко подавила эту слабость. Я ни за что не разрыдаюсь перед ним.

Стоило моим пальцам сомкнуться вокруг латунного ключа, как Дариус резко потянул его на себя, заставляя меня сделать шаг к нему.

— Ну а если хочешь, можешь просто подняться ко мне в комнату. Я устрою тебе по-настоящему горячий прием в Доме Огня, — предложил он. Его взгляд лениво скользил по каждой открытой части моего тела.

Внизу живота странно екнуло, когда я перехватила этот обжигающий взгляд. Я мысленно прокляла себя за то, что вообще на долю секунды задумалась о его предложении.

Я расправила плечи и принялась изучать его с ног до головы — точно так же, как он только что бесцеремонно разглядывал меня. Я подмечала каждую деталь: от того, как низко на бедрах сидели его джинсы, до рельефа мышц под плотно облегающей футболкой. Окинула взглядом татуировки и мощные плечи. Его рост пробуждал какую-то дикую тягу, пока я запрокидывала голову, чтобы встретиться с ним глазами.

Самодовольная ухмылка тронула его губы — те самые, которым я могла бы найти применение, представься мне такая возможность. А темные пряди волос падали на лоб как раз так, чтобы появилось желание запустить в них пальцы.

И почему меня вечно тянет на плохих парней?

Я качнулась к нему еще ближе, делая вид, будто собираюсь поведать ему секрет, но заговорила достаточно громко, чтобы меня слышали остальные:

— Я к тебе на пушечный выстрел не подойду. Даже если мне приставят нож к горлу и скажут, что завтра наступит конец света, — прорычала я, вырывая ключ из его пальцев. — Так что смотри во все глаза, пока дают. Потому что я тебе гарантирую: больше ты этого не увидишь.

Лицо Дариуса на мгновение вытянулось, когда остальные студенты в зале принялись хохотать уже над ним, а не надо мной. Уходя, я с силой впечаталась плечом в его плечо. Ощущение было такое, словно я на полной скорости врезалась в кирпичную стену, но мне удалось заставить его немного потесниться.

Я решительно зашагала через весь зал к лестнице, заставляя себя идти ровным, размеренным шагом вместо того, чтобы броситься наутек. Слезы уже душили меня, и я понимала, что веду заведомо проигрышную войну со временем, пытаясь сдержать этот наплыв.

Еще буквально несколько секунд...

— Тебе следовало бы осторожнее выбирать врагов в этих стенах! — полетело мне вслед. Дариус выкрикнул это на долю секунды позже, чем следовало, так что фраза прозвучала не так эффектно.

Я не снизошла до ответа. Если я прямо сейчас не окажусь за закрытой дверью, то точно разревусь. Если мне удастся удержать подбородок высоко поднятым, возможно, я смогу уйти с остатками гордости.

Я не снизошла до ответа. Устраивать словесную перепалку с этим козлом было совершенно не в моем вкусе, да и если бы я прямо сейчас не оказалась за закрытой дверью, то гарантированно разревелась бы на глазах у всех. Если мне удастся удержать подбородок высоко поднятым, а лицо — каменным, то, возможно, я смогу покинуть этот зал с гордо поднятой головой, пусть даже свое достоинство мне пришлось буквально соскребать с пола.

Я преодолела три пролета лестницы и добралась до самого конца коридора, где мой ключ, к величайшему облегчению, без проблем открыл дверь.

Я ввалилась внутрь и успела захлопнуть её за собой ровно за секунду до того, как шлюзы распахнулись и слезы брызнули из глаз.

Я сползла на пол, подтянула колени к груди и уткнулась в них лицом. Меня накрыло волной ярости и унижения. Я дала себе ровно пять минут на то, чтобы переболеть этим, прежде чем снова запереть все эмоции на замок.

Слезы никогда и никому не приносили пользы, но иногда им просто нужно было дать волю.

ДАРСИ

Адреналин всё еще бурлил в крови, когда я с помощью магии воздуха вернулась внутрь башни, заставив символ над дверью ярко вспыхнуть, и шагнула в круглый зал у ее основания. Пальцы покалывало от избытка магии, и я не могла сдержать головокружительную улыбку, которая сама собой расползалась на лице.

Я только что прыгнула с вершины башни и выжила. И мои волосы остались при мне, целые и невредимые.

Я перехватила руками свои волнистые пряди, внезапно почувствовав к ним острую эмоциональную привязанность. Год назад я начала красить кончики в синий цвет. Это не было попыткой выделиться или криком о помощи. В моей собственной, немного извращенной манере это служило напоминанием об одном из самых мрачных и переломных моментов в моей жизни, который я твердо решила никогда не забывать.