Страница 58 из 68
Глава 24
Я боюсь до дрожи.
Высокий мужчина. Глаза как бездна — они наблюдали. Зачем я ему? Зачем я им всем? Эти взгляды, каждый раз. В них всё: похоть, злость, ярость, злоба, усталость. Но в глазах Короля — ничего. И это пугает сильнее всего.
По телу бьёт ток, не даёт утонуть в страхе. Максимка уже зверь — огромный, взъерошенный, со рта капает слюна. Я молюсь: обрати свою ярость на Короля, не на меня.
Рывок, что сносит меня. Он бежит на Мусорного. Мусорные потоки бьют. Уклон. Рывок. Волк быстр, проворен. Он бьёт по Королю. Взмах — Короля нет. Он рассыпался на мусор.
Макс оглядывается по сторонам — и пол под ногами засасывает его. Он гребёт мусор руками, пытается выбраться. Мусор полностью поглощает его.
— Нет!!
Мусор собирается Королём. Его мужская ладонь тянется к моей щеке. Ток бьётся в крови, молнии вырываются наружу — хаотично, безразборно. Бьют по Королю. От него остаётся лишь мусорный пепел.
Я падаю на колени, не могу отдышаться, сердце бьётся в такт хаотичных вдохов. Мусор повсюду собирается. Десять Королей. Все смеются громким одним голосом из десятка ртов.
— Девочка, что станет сильнейшей. Я польщён.—
Заливной смех со всех сторон.
Сильнейшей? Я — слабая девочка. О чём говорит это создание?
Я чувствую, как дрожит мусор. Миг — и волк вырывается, залитый кровью. Он вылетает из земли, яростный и озлобленный. За ним — мусорный поток, что пытается его схватить. Волк приземляется у ног Короля. Тот не успевает среагировать. Удар. Рывок — ещё один Король рассыпается.
Мусор под ногами пытается затянуть его. Волк срывается в небо. Приземляется ко мне спиной. Издаёт рык — озлобленный, страшный.
Он даёт понять: я под его защитой.
На троне возникает фигура. Он лежит, болтая ногами.
— Зверёныш, ты утомляешь. Отстань от меня. Моя доброта имеет границы.
Доброта? Как он может так говорить? Он же монстр.
Рык — злобный, яростный. Макс бежит к трону, уничтожая его. Мусор трона хватает его, сжимает тяжёлой рукой. Я слышу, как ломаются кости. Я слышу боль Макса.
Я больше не могу стоять в стороне. Не могу просто защищаться.
Я должна драться. Я часть банды.
Молнии бьют в стороны — хаотичные, беспорядочные. Мусор вокруг меня сгорает. Я тяну руку к Максу — она дрожит, тяжело. И я направляю молнию в Макса.
Ток бьёт по нему. Я слышу его крик.
Моя сила — она не знает друзей.
Прости, волчонок. Главное — не дать тебе умереть.
Рука падает на плечо. Я чувствую силу — и падаю, как всегда. Мужчина. Я не могу противостоять ему.
— Ты же понимаешь, что я могу убить вас? — голос жуткий, нечеловеческий.
— Прошу... не делай этого.
Он молчит. Долго. А потом говорит — медленно, словно каждое слово даётся ему с трудом:
— Я не человек. Я не выкидываю. Не ломаю.
И убирает руку.
Я дышу. Не человек.
— Кто ты?
— Скучающий. Забытый. Одинокий в своём могуществе. Запертый.
Он лёг на мусор, и его взгляд устремился в облака. В свободу. Я молчала, боясь двинуться. Я понимала, кто передо мной. Сама Свалка, что решила развлечься.
— Я завидую тебе. Твоей человечности. Твоей смертности.
Он повернулся ко мне.
— Твой друг... он в ярости. И не только на меня.
Он исчезает в горе мусора.
Я оборачиваюсь. Максимилиан встаёт тяжело, его глаза помутнели, шерсть дыбом, из рта капает пена. Макс ушёл. Лишь волк остался.
Он срывается. Быстро. Молнии бьют в него — защищают меня. Я не понимаю. Я же девочка. Как я могу остановить его?
Он хватает меня. Когти врезаются в живот — боль. Я умею не чувствовать. Зубы впиваются в плоть.
И я обнимаю его. Крепко. Тепло. Как брата.
Я больше не могу причинять ему боль. Я закапываюсь в его шерсть, и слёзы впитываются в него.
— Прошу, мальчик... вернись ко мне. Ты нужен мне как воздух. Как семья.
Я чувствую, как медленно его тело уменьшается, исчезает шерсть. И вот я уже обнимаю простого маленького мальчика с большей силой воли. Он спит, и капли слюны падают на моё плечо. Я сжимаю его сильнее.
— Я рада, что ты остался со мной.
Я чувствую покой. Здесь так одиноко, пусто. Лишь люди в балахонах прячутся в мусоре, закопавшись в него, в объятьях своего Короля.
— Мило, — безучастно произносит Король, возникая напротив меня.
— Мы уходим. Больше не будем тревожить вас, — пытаюсь выдавить грозный голос. Как всегда. Как привыкла.
Он смотрит молча. Ни один скул не дрогнул. Оценивает. Думает.
— Ха-ха-ха! — взрывается он, и его слуги — хохотом. — Нет.
Лицо вновь принимает всю свою холодную угрозу.
— Мне нужны такие слуги. Такой мусор.
Медленно оголяются зубы бронзового цвета. Я дрожу вновь. Вновь перед взрослым мужчиной. Я никогда не смогу победить их. Никогда не могла.
Я чувствую, как Макс сквозь сон обнимает меня, ложится на мою грудь. Как щеночек.
Я не могу здесь остаться. Я должна победить.
Не ради себя. Ради маленького мальчика.
— Мы уходим.
Я говорю это без страха. Без дрожи. Голос звучит ровно, хотя внутри всё ещё звенит от напряжения. Мусорщик смотрит на меня — долго, внимательно. Думает.
И вдруг начинает смеяться. Тихо, медленно, словно камни перекатываются под землёй. А потом замирает. Смех обрывается, как отрезанный.
— Заслужи.
Одно слово. И он рассыпается. Не как побеждённый — как хозяин, решивший показать свою истинную мощь. Весь мусор вокруг приходит в движение. Горы отбросов, ржавчины, сломанных вещей — всё это поднимается в воздух, плывёт, течёт, как река, только вверх. На километры ввысь. Он строит арену из самого себя. Стены из спрессованных веков. Колонны из того, что мир выбросил и забыл. Потолок — грозовые тучи мусора, закрывающие небо.
И посреди этой арены — только мы. Ульяна и Макс. Девочка и зверь. Двое против Архитектора, который решил посмотреть, чего они стоят.
Монстры из мусора возникают возле нас. Те, что выглядят как звери: гориллы с бивнями, львы с гривами из спутанных волос, гепарды, чьи лапы оставляют на земле маслянистые следы, слоны, чьи ноги сотрясают землю. А за ними поднимаются те, кого мир не видел тысячелетиями. Драконы — не из плоти, а из спрессованных костей. Циклопы, чей единственный глаз горит ржавым огнём. Гиганты, сложенные из обломков кораблей. Василиски, чей взгляд даже здесь, на арене, заставляет мусор обращаться в камень.
И в центре — он. Король в истинной форме. Как легенда из прошлого. Я понимаю, чей облик он принял. Иоанн Феникс. Основатель царства. Предок всех Сверхов. Непобедимый воин, проживший сто пять лет. Тот, кто трижды умирал и восставал из пепла — каждый раз сильнее. Его доспехи — не железо, а воля, ставшая сталью. Его меч — не оружие, а судьба, принявшая форму клинка. Его глаза смотрят сквозь меня, и я знаю: он видел тысячи таких, как я. Тысячи слабых, дрожащих, просящих пощады. И он давал им шанс.
А я просто девочка. Без доспехов, без армии, без легенды за спиной. Только с молниями в крови и братом, который спит на моей груди».