Страница 48 из 61
– Ну? Ты мне надоела… Считаю до трёх… – послышался скучающий голос Праматери.
Вдохнув полной грудью и закрыв глаза, я твёрдо и без сомнений отрапортовала: – Я, урожденная драконом, Амина Аминагордия глава клана де Стиз, имея в роду крови твоих детей – Светлых эльфов, прошу, позволить мне пройти обряд принадлежности, и принять в семью Светлых эльфов, как твою истинную дочь!
«Ух» – Выдохнула я, мысленно поблагодарив преподавателей академии МВД, научивших меня быстро формулировать подобные фразы.
– Позволяю! – как-то уж больно торжественно произнесла богиня.
И тут включился свет…
Нет не так: под сводом дупла, раскрылись прекрасные цветы – их диаметр был, наверное, сантиметров по тридцать – они светились, окутывая всё вокруг мягким, тёплым светом. На мне, вместо шерстяного платья, вдруг оказалась простая хлопковая белая туника, перехваченная тонким пояском из живой лианы, ноги – босые, волосы – распущены.
Прямо передо мной я увидела трёх старушек, самого безобидного вида, «вот, прямо, самые настоящие божие одуванчики». Одеты они были так же, как и я. Их седые волосы, были такой длинны, что лежали на полу, и почти весь пол был ими устлан.
– Мы наблюдали за тобой, Амина, с того самого момента, как ты попала в наш мир, – произнесла первая, её совсем детский голос звенел, как весенняя капель.
– Ты через многое прошла, идя к нам – дитя другого мира, но достойна ли ты того, чтобы быть допущенной до испытаний? – хорошо поставленным голосом оперной примы, продолжила допрос вторая.
– Что движет тобой, дитя, к чему ты стремишься? – старчески прошелестел голос третьей.
Выдохнув, я ответила: – Я попала в ваш мир, обремененная клятвой и должна выполнить её условия, и всё для этого сделаю… потому что, иначе я не смогу увидеть лицо своей дочери, не смогу понянчить внуков… не смогу жить, не оглядываясь назад.
– Это всё, что движет тобой, дитя? – удивлённо произнесла прима.
«А вопрос-то с подковыркой», – я задумалась…
– Нет! Я хочу любить и быть любимой. Хочу дарить счастье любящему меня мужчине… Хочу увидеть радость в его глазах, когда он возьмёт на руки нашего первенца!
– А готова ли ты, ради этого, простить врага? Простить и позволить ЕМУ быть счастливым и любимым, в той же степени, что и тебе? – прошелестел новый вопрос.
Не имея понятия, как ей ответить, я промолчала. Если быть честной, то я не знала даже найду ли в себе силы простить наместника, а она говорит о том, чтобы подарить ему счастье! Но тут, я вспомнила наставление цыганки, и всё стало просто: – Да, готова! Если он раскается и признает свою вину, полностью осознав содеянное и его последствия, я готова дать ему шанс на счастье… Пусть будет счастлив, и подарит счастье, но другой – не мне!
– А если для этого придётся отдать ему то, что дорого тебе… пойдёшь ли ты на ЭТО? – прозвенела капель.
Не задумывалась ни на секунду, я кивнула: – Да! Если все предыдущие условия будут соблюдены – ДА!!!
– Сказанное услышано, и записано в книгу судеб, – хором воскликнули старушки и вдруг запели.
Их странная песня была почти без слов. Она звучала под куполом дупла, словно церковные песнопения: монотонно, печально, мелодично… Меня стало клонить в сон… в очередной раз моргнув – я, вдруг, оказалась совсем в другом месте, больше всего, ему подходит обозначение – небесный храм. Стены, потолок и пол этого храма были полностью прозрачны, казалось он парил над миром, сотканном из сверкающих нитей.
Я находилась перед эфемерным алтарём, на котором стояла чаша, меняющая свою форму, как аморфная субстанция. Она искрилась, переливаясь всеми цветами радуги. Рядом с алтарём, парила женщина, её лицо, так же, как и очертания тела, плавно перетекали из одного образа в другой так, словно она не могла выбрать – какой из них оставить. Взяв кинжал, больше похожий на молнию, она полоснула себя по ладони и накапала кровь в чашу, вмиг ставшую алой. Богиня – а это определённо была она – протянула мне кинжал, и я, безропотно, проделала тоже самое – чаша окрасилась в золотой цвет. Помешав содержимое чаши ножом, Праматерь отпила глоток и протянула её мне. Не раздумывая, я приподняла чашу – салютуя, и выпила всё её содержимое, и тут-же согнулась от резкой боли, потеряв сознание.
Мне снилось всё, что было со мной в этом и другом мире. Все мои поступки и ошибки, все помыслы и мечты пронеслись перед моим взором. Всё что было во мне плохим, и всё что было хорошим, предстало передо мной, складываясь в мои раскрытые ладони: плохое – в левую, ставшую вдруг камнем и тянуло меня к земле, а хорошее – в правую, ставшую крылом и поддерживающую меня в полете. В какой-то момент, я поймала себя на том, что перестала ассоциировать себя и с Абигейл, и с Алисой – я стала Аминой, полностью и бесповоротно!
Не знаю сколько прошло времени, но я с облегчением вдруг поняла, что моё крыло гораздо больше камня и я свободно парю в небе мира богини.
– Ну что-же, Амина, ты вполне достойна стать дочерью моего народа! Второе испытание пройдено, – услышала я довольный голос Праматери, и проснулась.
Открыв глаза, я поняла, что моё тело почти вросло в плоть дерева. Мы стали одним целым, но меня это не напугало – я рассматривала свои руки и ноги пустившие корни, и улыбалась: прощай Владыка, прощай Иван и демон, прощай Наместник и Анита, я пополнила негативную статистику не прошедших обряд… Жаль, что не смогу выполнить клятву, данную Абигейл, и освободить Аниту… А моя девочка? И ты прости меня…
Вдруг кулон засветился! Посмотрев на него, я отчётливо поняла: «так не должно быть, и так не будет – не со мной – НЕТ!!!» Перестав жалеть себя, я стала бороться: «Ради них, ради неё! Мне самой ничего не надо, но я не сдамся!» – решительно подумалось вдруг и я стала биться, стараясь освободиться из плена, обрывая корни, ломая оплетшие меня ветки… – «Но, тут так беззаботно и умиротворяюще… Может быть, поддаться, и забыть обо всём… Остаться здесь, ни за что не бороться, ничего не хотеть…» – пронеслось в моём сознании, и я обмякла, отстранённо наблюдая за тем, как обломанные мной ветки снова срослись, а корни стали только крепче.
Безразлично оглядевшись по сторонам, я увидела несколько, таких же как я, вросших в дерево и оставшихся тут не веки существ. На их лицах, ставших уже деревянными изваяниями, сохранилось выражение блаженства и покоя… «Хочу-ли я себе такой конец?»
– НЕТ!!! – вдруг послышался мой голос. – Я не поддамся твоим чарам. Я не смирюсь и не успокоюсь – буду биться до тех пор, пока не освобожусь, или не умру! Я нужна там, я обещала вернуться – меня ждут – НЕТ!!!
Тут дерево, вросшее в меня, засветилось, и из него стали прорастать извивающиеся как змеи лианы. Они вгрызались в мою плоть, принося новую боль, но потерять сознание мне не дали.
– ПОЧЕМУ? Почему ты не хочешь остаться с нами? – послышалось со всех сторон. – Забудь обо всех – ОНИ НЕ ДОСТОЙНЫ ТЕБЯ! Этот мир ужасен и груб – ОН НЕ ДОСТОИН ТЕБЯ! – нашёптывали мне одеревеневшие лица. – Останься с нами, и ты будешь счастлива, ты будешь СВОБОДНА!!!
– Я обещала вернуться, и я вернусь, или умру, но я не предам их, не предам себя, – решительно отвечала я, обрывая корни, ломая ветки, СОПРОТИВЛЯЯСЬ!
Чем сильнее я сопротивлялась, тем слабее становился шёпот…
Вдруг всё пропало, и я снова очутилась в небесном храме, перед алтарём праматери: – Быть по сему! Ты с честью прошла все испытания, и показала себя достойной! Иди своей дорогой, дитя Светлого леса. Нарекаю тебя: Амина Аминагордия де Стиз Золотая. Да будет так.
Из моей руки, там, где раньше было ужасное клеймо, стал прорастать росток, опутывая руку, до запястья, на нём появились почки, переродившиеся в листья и бутоны. Не устояв, я прикоснулась к одному из них, и он, с мелодичным звуком раскрылся! Следом и остальные бутоны стали распускаться на моих глазах, создавая при этом чудесную мелодию. Из их сердцевины вдруг стали вылетать золотистые мотыльки. Кружа над моей головой и садясь на волосы, переплетая свои тела и крылья, они образовали диадему тончайшей работы.