Моя - чужая Месть

– Ты что, обозвал меня слепой курицей? Да ты, да ты сам… – запыхтела я, но подобрать слов никак не могла.

– Что я, ну, что? – смеясь поддразнивал меня Иван, пялясь на голую меня так, что я покраснела до кончиков волос.

Так и не найдя подходящих слов, (кроме того меня жутко нервировал тот факт, что я абсолютно голая), я снова трансформировалась, в дракона, при этом обрызгала его и чуть не утопив. Поняв, что наделала, я подплыла, подставив спину, за гребень которой, отплевываясь и кашляя, он сразу и ухватился.

– Боже, Амина, какая же ты красивая! – воскликнул он с восторгом в фиолетовых глазах. –Можешь, пока, не оборачиваться обратно, позволь мне полюбоваться тобой… Хоть чуть-чуть, – с придыханием попросил Иван, и я, поддавшись непонятному порыву, позволила.

Дрожащей рукой, эльф очертил контур отверстия драконьего уха, от чего, мне захотелось замурлыкать, по кошачьи, прикрыв глаза… А он, гладил и ласкал каждый сантиметр моего драконьего тела, каждую золотую чешуйки, с такой страстью, что мне стало непонятно: чем – же дракон его так зацепил? Трепетно погладив драконью морду, прижавшись к ней щекой –порывисто дыша, он вдруг принялся страстно поцеловать мой нос, глаза, щёки, продолжая обводить подрагивающими пальцами контур чешуек. Покончив с мордой, Иван перешёл к шее, щекоча и посылая волну удовольствия по всему драконьему телу. Проведя по моему гребню ладонью, обнимая и порывисто целуя он страстно шептал: – Какая же ты глупенькая… Неужели до сих пор не поняла? Боже, Амина, я просто схожу с ума! Это невероятно… Ты такая… Господи спасибо, я и на это не мог рассчитывать – такое счастье касаться тебя, не сдерживаясь, не боясь отпугнуть или обидеть, не боясь наделать ошибок, не справившись с собой, не боясь потерять – Боже помоги мне!!!

Вдруг он, отпустив меня, нырнул и вынырнув метрах в пяти от моего дракона, и не оборачиваясь, погрёб к берегу. «Нет, ну я так не играю», мне стазу стало как-то одиноко и грустно… Я поплыла следом, догнав его в пару гребков и первой выбравшись на берег, успев отряхнуться, по собачьи разбрызгивая воду во все стороны, прежде, чем он доплыл до мелкого места. Выходя из воды, эльф почему-то, старался не смотреть на меня. Я дунула ему в спину тёплым воздухом, высушивая одежду, ведь он прыгнул не раздеваясь, только и успел что скинуть сапоги. Вздохнув, он повернулся ко мне лицом, на котором от прежней игривой весёлости не осталось и следа. Я снова дунула, просушивая его и спереди и подошла, прижавшись огромной драконьей головой, к его груди, прислушиваясь к неровному стуку сердца.

Погладив меня по голове, Эльф прижал её к груди с такой силой, что даже дракон почувствовал: – Амина, я ужасно боюсь завтрашнего дня… Если честно, никогда ничего в своей жизни так не боялся! Пообещай мне, что не умрёшь! Пообещай, что не пойдёшь до конца, если… Пообещай мне Амина… Пообещай, и я поверю тебе! ПООБЕЩАЙ!!!

Он был просто в отчаянье, а я не знала, как успокоить его, и не могла придумать что сказать в ответ – я и сама боялась… Но обещать, что ради него не пойду до конца я не могла, потому что – это стало бы ложью, а врать Ивану я не хотела…

На рассвете, мы стояли у входа в огромное дупло гигантского древа жизни. От него исходила такая магическая мощь, что, закрыв глаза, можно было увидеть вибрирующие магические линии, тянущиеся от его ветвей, и опутывающие магией весь Светлый лес. Однако, оно и само было примечательным: огромный ствол диаметром с одно-подъездный, многоквартирный дом, был покрыт перламутровой чешуйчатой корой, чешуйки которого были размером с две мои ладони. А листва, на раскидистых ветвях, ярко зеленого цвете, напоминала листву фигового дерева, но гораздо крупнее. Она была почти прозрачной и бархатистой на ощупь.

Благодаря книгам, которые я прочитала под контролем Владыки, я знала об этом обряде всё, что можно было узнать… Но, сейчас я отчетливо поняла, что не знаю о нём почти ничего!

С первыми лучами солнца, я войду внутрь раскрывшегося дупла, не зная, что меня там ждет, но как только я переступлю его порог, от меня уже мало что будет зависеть – моя судьба будет в руках Праматери. Нет, меня это не пугало, но, однозначно – нервировало… сильно… На столько сильно, что я стояла, и то и дело вытирала потеющие ладони о обрядовое шерстяное платье, в которое меня облачили.

Свидетелями прохождения мною ритуала стали: Владыка – мрачно стоящий рядом, и держащий меня за руку с такой силой, что, у меня болели пальцы, (но я молчала об этом – эта боль напоминала мне, что я ещё жива); демон – угрюмый и тихий, положивший мне руку на плечо и с таким выражением на лице смотрящий в сторону начинавшего восходить солнца, что я, на его месте, осталась бы за горизонтом; и трое старейшин драконов, наблюдающих за всем этим, с праздным любопытством.

Иван не смог участвовать в этом, как он выразился: «самоубийстве». Ещё вечером, в довольно грубой форме, он попытался убедить дядю и демона, запереть меня, и не позволить совершить задуманное, при этом, был настолько пьян, что еле стоял на ногах и не слышал ни каких увещеваний. В результате, исчерпав все свои доводы, в пьяном угре, он напал на демона и Владыку, устроив настоящее избиение младенца, которого – спеленав в штору – заперли в его же комнате: «во избежание дальнейшего проявления глупости и упрямства, граничившего с членовредительством и мазохизмом».

Если честно, я Ивана таким ещё не видела и жутко переживала за его душевное состояние, но отказаться от задуманного не могла. «Вот пройду обряд, а после вправлю ему мозги… Если пройду… Стоп, нет – КОГДА ПРОЙДУ!!!»

Горизонт неумолимо начал краснеть. Я выдохнула, чмокнула хранящих гробовое молчание демона и Владыку и, из последних сил храня внешнее спокойствие и невозмутимую выдержку – молясь Праматери, что бы они в последний момент не передумали – шагнула в открывшуюся арку дупла; (на ватных от переполняющего меня страха из-за неопределенности моей дальнейшей судьбы, ногах).

Отверстие за мной моментально сомкнулось, не позволив даже помахать им рукой на прощанье, и я оказалась в кромешной тьме. Стоя в темноте, я ждала… Стояла и ждала… Ждала… ЖДАЛА!!! Время шло, но ничего не происходило. В недрах дерева было темно и тихо, а я была, прямо скажу, разочарована! Откровенно заскучав, ещё не затупившееся шило в одном моём интересном месте, решило, что, видимо, пора действовать САМОЙ!

– Доброе утро, Праматерь. Я – Абигайл, отвергнутая родом драконница, пришла, чтобы пройти обряд принадлежности к Пресветлым эльфам, и имей в виду, я никуда не уйду, пока не пройду его! Так что – давай, раз уж впустила меня, проводи свой обряд, чего тянешь?

И тут, я услышала смех. Не СМЕХ, который пробирает до костей и выпускает толпу мурашек, чтобы расшевелить волосы на затылке, Нет. А мягкий, милый, добрый смех, похожий на перезвон колокольчиков, в рождественскую ночь. Смех, который обещает проказы и радость.

– Ну ты и нахалка, Абигайл, но мне в тебе именно это и нравится. Мне не нравится только одно – ты мне лжёшь! Повтори ещё раз, кто пришёл ко мне, просить о прохождении ритуала? И не ошибись, потому что, у трёх твоих имен, три разные дороги… и только одна из них ведёт к нужному тебе результату, – заигрывающе произнесла она и снова засмеялась.

А я задумалась: и чтобы это значило? Как мне ей представиться, если все имена, которыми меня называют в этом мире, мне, на самом деле не принадлежат?

А Богиня не отставала, торопя меня и мешая думать: – Ну-же, неужели так сложно сказать правду, тем более, если от этого зависит твоя жизнь, и жизнь существ этого мира, доверившихся тебе и пошедших за тобой? Ну-же, я жду…

Я молчала, просчитывая варианты: Абигайл – не верно, значит – Амина? Или, она ждёт от меня имени, которым меня называли в моем родном мире? Абигайл была ледяной драконницей, и старшей дочерью главы клана де Сиз, но её больше нет – её душа покинула это тело! Алиса Стипанова? Она была несостоявшейся мамой и женой, хорошим ментом, но её тоже больше нет! Тогда что осталось? Амина, отвергнутая родом? Но, кольцо на пальце говорит о другом.