Страница 1 из 61
Пролог
Я никак не могла проснуться. А хотелось… Если честно – ОЧЕНЬ ХОТЕЛОСЬ!
Хотелось пробудиться не только для того, чтобы избавиться, наконец, от терзающей меня боли. Хотелось это сделать ещё и потому, что мой сон был ужасен. Хотя – нет, он был не просто ужасен, он был КОШМАРЕН! Мне снилось, что я не могу пошевелиться… Совсем… Снилось…
Снилось, словно я нахожусь в старом, черно-белом мультфильме про Гулливера и лилипутов. А эти крохотные бестии, опутав меня тонкими, но прочными нитями, пригвоздили моё тело к земле. Но этими нитями мелкие засранцы опутали меня совсем не так, как в добром детском мультфильме. Каждая чертова тоненькая ниточка насквозь пронизывала плоть моего несчастного тела, причиняя неимоверную боль при любой попытке пошевелиться…
Даже такой, казалось бы, нехитрый и естественный биологический процесс, как дыхание, мне давался с большим трудом. А перед глазами стоял… нет, хаотично двигался, безостановочно вращаясь в безумном танце, — насыщенный зелёный фон, как ожившая грунтовка для сюрреалистичной картины художника-шизофреника. От него не только кружилась голова – глаза вылезали из орбит. Я попыталась зажмуриться, но это мне не удалось, веки мне не подчинялись…
Вокруг беспорядочно пульсировали, то распухая, то истончаясь, нечеткие, словно размытые линии, от одного взгляда на них начинало подташнивать. До моего угнетенного сознания доносились неясные, но достаточно резкие звуки, от которых нестерпимо болели уши, и хотелось зажать их руками… но и руки меня не слушались. Я то и дело улавливала неразборчивый гул голосов и еле угадываемые, словно замедленные движения ускользающей реальности… И БОЛЬ… У меня болело везде, даже в тех местах, о наличии которых я до сих пор не знала!
Эта боль то накатывала на меня, становясь нестерпимой, то вдруг отступала, превращаясь в гадкое подобие ноющего зуба, но охватившая своими щупальцами всю меня. С каждой такой волной она оставляла на мне осадок, словно слои песка, которые давили всё сильнее на моё измученное тело, накрывая с головой, постепенно глуша все ощущения, кроме самой БОЛИ… Пока, в какой-то момент, она – эта боль – не стала НЕСТЕРПИМОЙ настолько, что я, наконец, отключилась…
1
Я – обычная, среднестатистическая, ничем не выделяющаяся из толпы московских горожан, к сожалению, не молодая уже русская тетка…
К счастью, я не из тех, кто каждое утро спускается в подземку со скучающим видом и безразличным ко всему лицом, отправляясь на осточертевшую работу, не приносящую им даже морального удовлетворения, а вечером, сонно зевая или дремля, отправляются в обратный путь, в пустые, опостылевшие квартирки на окраине… ни к чему уже не стремясь, кроме покоя. И не на что уже не надеясь…
Хотя, на самом деле, я отличаюсь от них только тем, что действительно люблю свою работу и передвигаюсь по городу исключительно на личном авто.
Мне недавно стукнуло аж 45 лет. Жизнь, в моём понимании, незаметно подкатила к самому краю. Но мне так и не повезло стать ни счастливой женой, ни заботливой мамой. Хотя, когда-то, очень давно, в ней, в этой самой моей жизни, всё вышеперечисленное БЫЛО… И казалось, что так всё и должно быть… И так всё и будет… НО… Когда моя радужная жизнь в одночасье оборвалась, мне было не многим больше восемнадцати лет. Я чувствовала себя счастливой, молодой, любимой… Я была уже на пятом месяце беременности, когда мы с мужем оказались среди заложников на том самом представлении «Норд-Ост» в Москве, на Дубровке, 23 октября 2002 года… Тогда к зданию Театрального центра подъехали 3 микроавтобуса с вооружёнными боевиками. Захватив здание, они взяли в заложники всех находящихся в нём людей.
В СМИ скупо сообщили: «В Москве группа вооружённых чеченских боевиков во главе с Мовсаром Бараевым захватила и удерживает заложников из числа работников, зрителей и актёрского состава мюзикла «Норд-Ост» в здании Театрального центра на Дубровке. Основная группа Абубакара захватила концертный зал и взяла в заложники 916 человек. По мнению российских властей, цель террористической акции – нарушение общественной безопасности, устрашение населения и оказание воздействия на органы власти по принятию решения о выводе войск с территории Чеченской Республики». Но всё это тогда было не важно. Важно было то, что в результате некомпетентных и поспешных действий по освобождению более чем девятисот человек, захваченных террористами, погибло более 170 гражданских… А я вот выжила… но потеряла и мужа, и так и не рождённую дочь…
Вспоминать об этих событиях до сих пор страшно. Поэтому я стараюсь об этом просто не думать… Хотя нет, ЭТО СОВСЕМ НЕ ПРОСТО!!! Если бы вы знали, чего мне стоило найти в себе силы жить дальше. И, несмотря на все старания психотерапевтов, к которым я обращалась, я так и не смогла смириться со своей потерей и перевернуть эту страницу.
Я пошла служить в МВД, чтобы НИКОГДА больше не быть беспомощной и беззащитной перед любой угрозой. У меня разряд по боевому САМБО, чёрный пояс по карате, и я мастер спорта по фехтованию на саблях, стрельбе из лука и конкуру (конная выездка). Как понимаете, и внешность у меня соответствующая! Я небольшого роста – всего 160 см, коренастая и жилистая. Имею скорее мужскую фигуру, чем женскую, очень широкие плечи, мощный торс и ярко выраженные, по-мужски, бицепсы. Каждый кубик пресса на животе на своём месте. Кроме того, у меня сильные мускулистые ноги с мощными икрами. Но моя гордость – мощная ягодичная мышца, прямо скажу: выдающаяся и привлекающая всеобщее внимание.
Прическа тоже скорее мужская, чем женская: затылок острижен почти налысо. Но я всё-таки позволила себе небольшую шалость в виде длинной, выбеленной чёлки. Надо ли говорить, что и руки у меня так же не очень женственные: крупная и широкая ладонь всегда в мозолях, а короткими и толстыми пальцами я спокойно могу гнуть гвозди. Да и характер: вздорный, упёртый, скандальный и язвительный. Я постоянно лезу на рожон и не гнушаюсь хорошей, по-мужски, дракой. Дать в нос оппоненту, в моем случае, часто является последним аргументом в споре. Поэтому, наверно, мужчины в моей жизни были только в качестве друзей и приятелей, но не любимых и партнеров, а женщин в моем окружении и вовсе нет…
Хотя от природы я довольно привлекательна, смельчаков, способных подкатить ко мне на улице, до сих пор не находилось. А любой, с кем пытались свести меня друзья, сразу начинал блеять и заикаться. Я не жаловалась, постепенно смирившись с отсутствием личной жизни, полностью ушла в работу и спорт. Единственной отдушиной для меня стал мой конь – Мегаполис, и пёс породы ризеншнауцер по кличке Ерген. Оба были огромными и чёрными и самыми любимыми существами в моей жизни. Кстати, обладали таким же скверным характером, как и я…
Я задохнулась от накатившего приступа новой волны боли. Да что же такое со мной произошло? Боль я терпеть умею и не боюсь. Профессиональный спорт научил отключать её от сознания и работать дальше: «Потом разберёмся, сейчас важен результат», но та, что терзала моё тело сейчас, никак не хотела сдаваться и была настолько всеобъемлющей, что я, если бы смогла, то начала бы просто материть докторов, занимающихся мной. Вслух, громко, с выражением… И ни капли в этих выражениях не стесняясь. Потому что, похоже, коновалы забыли про морфин или кеторол!
– Ну хоть что-то бы вкололи, п*ры гнойные. Очнусь – всем *опы надеру… Козлы вонючие…, – хотелось мне закричать. И это было бы самым милым и безобидным высказыванием из моего почти неограниченного репертуара.
А нестерпимая, адская боль всё не отпускала. Мой разум стал мутиться… Я уже не понимала, где я и сколько прошло времени, сознание билось о его стены, пытаясь найти выход из этого кромешного ада, теряя последние капли надежды…