Страница 40 из 61
Мне, впервые за всё это время, снова приснился чёрный дракон. Но он не был зол – он был печален, смотря на меня с грустью: – Истинная, ну что, разве у эльфов тебе лучше, чем дома? Подумай…Тебе стоит только позвать, и я приду! Позови меня, Истинная, и я спасу тебя– ПОЗОВИ!
«Ну уж нет – в эти игры я больше не играю», – подумала я и открыла глаза…
Поняв, что произошедшее вовсе не сон, мне хотелось кричала, от отчаянья: я находилась в темнице и была прикована к стене – почти распята… На мне, так же, как и на Абигейл, в моих воспоминаниях, был блокирующий магию ошейник. Тело онемело – задеревенев: рук я уже не чувствовала, совсем. И ещё – очень хотелось пить…
И сколько же я уже тут?
В камере было темно и тихо, а ещё сыро и холодно. Меня никто не беспокоил, совсем… На столько, что я периодически забывалась тревожным сном, переходящим в голодный обморок и обратно. Я перепутала реальность, моему измученному голодом, и отсутствием воды организму постоянно чудилось, что я: то в клетке, рядом с отцом, то на площади, у столба, то привязана к кровати…
Смерти я не боялась, боялась – не суметь отомстить!
Будучи уже на грани, я вдруг услышала отчаянный зов Ивана: – Амина, ты где? Амина-а-а!!! Праматерь, молю тебя, помоги мне – подскажи, где она! ГДЕ!!!
И я ответила, не могла не ответить: – Иван, найди меня… – прошептала я в темноту, и снова, отключилась.
Я парила золотым драконом, в голубом небе, над прекрасной землёй, то устремляясь к солнцу, то ныряя к траве – эйфория, вот что я сейчас чувствовала! Мне было так хорошо… Вдруг, меня, словно пылесосом, с жутким гулом потянуло вниз…
– Дыши, дыши, чёрт бы тебя побрал! Я прошёл через всё это, не для того, чтобы ты умерла, у меня на руках – ДЫШИ – курица ты ощипанная!!! Не смей умирать, слышишь, я тебе не позволю!
И тут, я сделала вдох – тяжёлый, болезненный, хриплый. Мои лёгкие обожгло горячим, тягучим воздухом, я закашлялась…
Встряхнув, меня куда-то потащили: – Спасибо, Праматерь, хвала тебе – Жива! ЖИВА!!! – голос не казался мне знакомым, но я почувствовала, что в безопасности и отключилась.
Я горела, уже долгое время, снова пребывая в агонии. Я кричала, помню, как кричала, от жжения во всём теле, не находя выхода из лабиринта кромешного ада мучавших меня кошмаров и боли: испепеляющей кровь, выкручивающей тело, рвущей мышцы и ломающей кости.
То, что я сейчас испытывало стало кульминацией всего, что я до сих пор чувствовала, всего, что мне удалось испытать! Если после этого мне удастся выжить, то ничего уже ни будет страшно! Вот только хочу ли я выжить? Стоит ли оно того, чтобы всё это терпеть? Точно – НЕТ!!!
«ДА ДАЙТЕ МНЕ СДОХНУТЬ, НАКОНЕЦ!!!» – молила я в исступлении, ведь кроме клятвы в этом мире меня ничего не держит! «СМИЛУЙСЯ, ПРАМАТЕРЬ!»
Но тут тьму разрезал серебряный всполох, похожий на крохотного дракона с подвески, подаренной мне Абигайл и я захотела жить! Жить, чтобы увидеть свою девочку! Нет, боль не прошла, но она вдруг стала не главной. И тут, в мой агонизирующий мозг, стал прорываться голос, зовущий меня, он был то требовательный, то просящий, то надтреснутый, без тени надежды, то ненавидящий меня, то любящий, то приказывающий, то умоляющий: – Очнись, Амина – не покидай меня… Амина, вернись – не смей умирать! Ты не можешь умереть – не имеешь права! Прошу тебя, Амина, живи… Будь ты проклята, открой глаза! АМИНА!!!
Не узнавая, я слышала его, я его слушала! Он стал для меня тем якорем, к которому я привязала своё сознание, чтобы не потеряться в пучине боли. И пусть я никак не могла очнуться, но я хотела – видит Бог! Хотела ради него, того, кто зовет меня!
«Я проснусь… Ещё чуть-чуть посплю, и обязательно проснусь! Только дождись, и не прекращай меня звать… НЕ ПРЕКРАЩАЙ!!!» – молила я, и он не прекращал. Он оставался рядом со мной постоянно. Я не знаю ел ли он, спал ли – голос, зовущий меня, не замолкал не на минуту! Постепенно боль, скручивающая меня, стала отступать, и я, потихоньку, начала осознавать себя, и своё тело…
Я поняла, что лежу на мягкой кровати, и вокруг свежо и тепло: «Значит меня спасли…И это хорошо, наверное».
Я почувствовала, что пальцы моей правой руки, обнимает что-то очень тёплое, почти горячее. Мне хотелось открыть глаза, и посмотреть, что это – не вышло, тело не подчинялось, совсем… Прислушавшись к своим ощущениям – постаравшись определить: что происходит вокруг, но это мне не удалось – всё моё внимание перетягивала моя рука, которую, явно, бережно, держат в другой руке… Успокоенная этим, я заснула.
Очнувшись в очередной раз, я почувствовала, как кто-то, невероятно нежно и трепетно, перебирает и поглаживает мои пальцы, периодически, тяжело вздыхая и целуя то запястье, то ладонь, то костяшку каждого пальчика отдельно… иногда, прижимаясь к ладони щекой и снова вздыхая и тихо, но надрывно шепча: – Прошу тебя, Амина, очнись! Я не могу без тебя: вот лежишь ты, передо мной – словно мёртвая, а моя душа, истекая кровью, умирает вместе с тобой. Живи! Живи, Амина! Праматерь, позволь мне умереть за неё – только пусть живёт она!
Я не узнавала шёпота, молящегося за меня, праматери, я знала только, что это не демон – значит Владыка? Но мне сложно было в это поверить, даже представить подобное не удавалось! Я снова попыталась пошевелиться, но ничего не вышло… а, чуть позже, я снова заснула…
Проснувшись, не задумываясь открыла глаза (вот неожиданность) и, сразу посмотрела туда, где сидел… ВСЁТАКИ – ВЛАДЫКА!!! Я, очень медленно подняла ослабшую и дрожащую руку, и положила её на сомкнутые в замок руки Константина – он спал, а меня переполняла нежность к этому невероятному эльфу. А ещё, я была ему благодарна… ОЧЕНЬ!!!
Тут открылась дверь, посмотрев в её сторону, я увидела вошедшего Ивана, с подносом в руках. И, хотя, в комнате было достаточно темно, чтобы я могла разглядеть его лицо, я успела заметить, как он замер, словно не веря, глядя мне в глаза с непонятным выражением восторга и облегчения в своих фиолетовых омутах. Вдруг, резко выдохнув, вздрогнул – увидев наши, с Владыкой сцепленные руки.
– Здравствуй, Иван, – тихо поздоровалась я.
– С возвращением, Амина…Рад, что ты снова с нами, – улыбнулся он и подошёл к моей кровати, поставив поднос с едой на столик: – Я – вот завтрак принёс… сама поешь, или тебя покормить?
Я улыбнулась в ответ: – Покорми… А сможешь?
Он весело улыбнулся шире и подмигнул мне: – А то – у меня большой опыт. Я же старший сын в семье!
И, вот так, рассказывая весёлые истории о своей семье, Иван меня кормил: бережно и терпеливо, вытирая салфеткой, с губ и подбородка, скатывающиеся иногда капельки.
– Ну вот и всё – молодец. Отдыхай, – взяв меня за вторую руку, он нежно погладил по пальцам. В ответ на эту почти невинную ласку, по спине пробежали мурашки: «Праматерь, что он со мной делает. Зачем?»
Иван, в очередной раз вздохнул, и покосился на спящего Владыку: – Я, пожалуй, пойду. Проснётся дядя – я его сменю… Ты не против?
– Нет, не против. – кивнула я. – Приходи – буду рада…
Аккуратно положив мою руку на кровать, он медленно пошёл к выходу. Но у двери остановился и, обернувшись, посмотрел на меня: – Амина, назови меня снова Иваном… Прошу.
Я снова улыбнулась, так как была рада его просьбе, очень уж не хотела снова возвращаться к проигранной нами обоими холодной войне: – Приходи, Иван… Я с удовольствием, снова, поем из твоих рук…
Он резко выдохнул, и стремительно вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Через несколько минут проснулся Владыка: – Слава Праматерь, Амина! Мы уже почти отчаялись… Как ты себя чувствуешь?
Я постаралась как можно искренне улыбнуться: – Для трупа – хорошо!!!