Моя - чужая Месть

– Отшлёпать бы тебя, – насупился Владыка. – Не шути так – Кодригодиил чуть не погиб, спасая тебя! Три дня, потом, целитель его выхаживали, а он от тебя не отходил, так тут и сидел – бледный как смерть… Страшный! Шептал тебе что-то всё время… Я никогда его таким не видел…

«Так значит это его голос, а не Константина я слышала!» – осенило меня.

– Мы, кстати, так и не поняли, как он тебя нашёл? Говорит – почувствовал! Ты бы поговорила с ним, он ведь себя винит в твоём похищении. Говорит: «не сдержался – вы поссорились, и он сбежал… как порывистый мальчишка». А когда на похитителей вышел – много их было, а Кодригодил взял с собой только твоего демона! Но они так бились, что эти твари, испугавшись, в плен сдаваться не стали – убили себя ядом… но, сначала, тебя отравили…

– Но яды же на драконов не действуют? – ошеломлённо выдохнула я.

– Целитель тоже сказал, что яд этот для дракона не смертелен – огонь в крови, должен был его выжечь, но ты была очень истощена, и ошейник этот антимагический… В общем, когда Кодригодил к тебе пробился, ты уже не дышала – Демон говорит, что признаков жизни не было, совсем – а потом, вдруг сделала вдох! Видимо, сама праматерь тебя вернула, по его словам: «Что б ты свою клятву выполнить смогла», позволь спросить, про какую такую клятву, он говорил?

Я нахмурилась: «Может, действительно рассказать? Что я, в сущности теряю?» И я рассказала –Всё (Ну, или почти всё). Владыка слушал меня серьёзно и не перебивая. Когда я закончила, он долго молчал, стоя у окна и смотря на улицу.

– Теперь, всё встало на свои места: и твоё желание пройти обряд, и твои странные слова и поступки… и то, почему ко мне уже третий раз обращаются с просьбой, вернуть клану сбежавшую драконницу! А твой истинный – просто скотина! И ещё… Амина, ответь мне, пожалуйста, честно: имея истинного, ты сможешь полюбить другого мужчину и иметь от него детей?

Меня удивил его вопрос, но не насторожил, а ведь должен был… Видимо я ещё не на столько пришла в себя, чтобы мой мозг заработал на полную мощность. Поэтому, я печально вздохнула, и честно ответила: – Не знаю… Но, по словам цыганки: я должна его простить, наказать, конечно, что б прочувствовал и раскаялся, и простить… Не знаю, смогу ли, да и хочу-ли? Я надеюсь, если стану больше эльфом, чем драконом, может он и перестанет быть для меня истинным? Но это сейчас не главное – о личном счастье мне пока придётся забыть – сначала я должна исполнить клятву: спасти сестру и заставить дракона молить меня о смерти!

Константин, сел на край кровати и, заглянув мне в глаза, притянул мою голову себе на грудь. Успокаивающе гладя меня по волосам, он вдруг сказал: – Ну, с этим я постараюсь тебе помочь. Первое: как бы мне не хотелось этого избежать, но тебе придется пройти обряд – до него осталось всего пять дней. Второе: вступишь в мой клан, как истинная эльфийка, и выберешь себе новое имя. Третье: заключишь со мной фиктивный брак, для повышения твоего статуса. Четвёртое: как твой муж, я подам от твоего имени прошение Императору, на опекунство твоей сестры и регентство ваших земель. Пятое: потребую начать расследование преступлений твоего истинного, по отношению к тебе, и твоему роду. Так мы выполним условия твоей клятвы! А дальше – будет видно…

От облегчения, я разревелась на его груди. Впервые, у меня был чёткий план, и сильный союзник, способный перевесить чашу весов в мою пользу.

– Спасибо, Константин! – испытывая искреннюю благодарность выдохнула я. Владыка-же, успокаивающе поглаживая меня по волосам, просидел со мной, пока я не заснула…

Утром следующего дня, я проснулась готовая к свершениям и в отличном настроении. То, что я рассказала о своих проблемах Константину, переложив таким образом часть довлеющего на меня груза на его плечи, позволило мне взглянуть на мою дальнейшую жизнь в перспективе и совсем под другим углом. И даже то, что до обряда осталось всего четыре дня, да и организатор покушений на меня так и не найден, не могло повлиять не мой оптимистический настрой.

– Мы Псковские, мы прорвёмся, – прошептала я и, превозмогая слабость, медленно села в кровати. Голова, ещё, слегка кружилась, но терпимо.

Оглядевшись, я увидела, что рядом с кроватью – в кресле спит Иван. Было уже достаточно светло и мне, нестерпимо, захотелось его рассмотреть. Господи, как же он похудел и осунулся: щёки впали, нос заострился, под глазами тени – сердце сжалось от жалости, таким уставшим или даже больным он выглядел. Губы – разбиты или покусаны – все в болячках и трещинах, костяшки пальцев снова сбиты, «интересно: плохо заживают, или, похоже он не только не заходит к целителю, но и, по нескольку раз на дню, тренируется, в полный контакт, просто не позволяя им зажить».

– Что с тобой происходит, Ванечка? – тихо прошептала я, но он услышал и резко открыл глаза, не меняя позы, очень серьёзно всмотрелся в моё лицо. Но, судя по печальной усмешке, не нашёл того, что на нём искал…

– Ничего, всё в порядке – не переживай за меня, Амина. Пару ночей хорошего сна, и я буду в норме. Как ты сегодня себя чувствуешь?

Я улыбнулась: – Отлично! Готова к новым подвигам и свершеньям… Но… сначала – завтрак.

Он тоже улыбнулся: – Отлично, сейчас принесу. Позволишь снова тебя покормить?

-Только, если позволишь мне покормить тебя, иначе не уступлю, – рассмеялась я.

– Договорились! – как-то слишком уж быстро согласился он.

В общем, утро удалось: мы кормили друг друга сначала вполне серьезно, но потом я, чисто случайно, мазанула его ложкой по щеке и тщательно вытерла салфеткой. Он сделал то же самое, но нарочно, и тоже стёр. Я снова мазанула, но уже специально, и вытирая, случайно пролила на него часть каши, прыснув смехом. На что он, с совершенно невозмутимым видом, размазал по своей рубашке рукой подтёки каши и вытер об мою ночную рубашку! ЭТО УЖЕ БЫЛ ПЕРЕБОР – Я разозлилась: – Ах ты – питух ты ощипанный! Я же нечаянно, – прошипела я сощурившись.

– Сама ты – курица белобрысая! – в тон мне ответил он. – Знаю я твоё нечаянно…

Я запыхтела, кипя праведным гневом, и вывалила ему на голову остатки каши – благо успевшей немного остыть: – Вот теперь, специально! – довольная собой усмехнулась я. – Понял разницу, петушок мой порывистый – Ко-ко-ко!

Зарычав, Иван принялся стирать кашу, моим полотенцем: – Ну, я сейчас тебе, курочка моя буйная, пёрышки то начищу…

– Ага – поймай сначала, – завизжала я, вскакивая с кровати, и стартуя от него…

Он поскакал, через кровать, пытаясь схватить меня за ногу, но не удержался и полетел на пол, головой вниз. Ну как не удержался? Конечно я помогла…

В результате эпического полёта, Иван с такой силой приложился головой об пол, что я испугавшись, присела рядом, начав крутить его голову, ища шишку или кровь. Он отбивался, как мог: – Уйди, ненормальная! Я её поил, кормил, фактически из собственных рук, а она меня по голове, полом…

Мы сидели на полу, обнявшись, и смеясь, как малые дети.

– Ну что, судя по твоему утреннему забегу, чувствуешь ты себя и вправду хорошо, – убрав мне за ухо выпавшую прядь, довольно констатировал он. – Так что хватит филонить, пора возвращаться к жизни. Чем планируешь сегодня заняться?

Я задумалась: – Знаешь, до обряда осталось всего четыре дня – буду готовиться…

– Ты, всё-таки, твёрдо намерена его пройти? – вмиг стал серьёзным он.

– Вань, не начинай! Я знаю, что это опасно, знаю статистику… всё знаю – Константин просветил, но отговорить не смог. Он пообещал, что постарается в меня поверить и помочь. Того-же я прошу и от тебя. Пойми, если я его не пройду, мне тогда жить будет просто незачем, а так, хоть какой-то шанс…