Страница 33 из 61
Последнее время, вездесущий племянник Владыки, на моём горизонте не появлялся, и я, вдруг, поймала себя на мысли что это лишило балы, для меня, пикантности что ли. Казалось, Кодригодиил совсем перестал посещать увеселительные мероприятия… во всяком случае, я его присутствие больше ни разу не заметила. Не то, что бы я его специально высматривала, или искала, просто отметила для себя в скользь. А вот его как-бы невеста, присутствовала на каждом из балов и всегда в окружении множества разгоряченных её вниманием поклонников. На паре балов, они даже подрались, некрасиво так, совсем не по-эльфийски: махали кулаками, как алкаши, перепив в рюмочной, на Белорусском вокзале в Москве, да и обзывались почти так же. Однажды, ухажёры Блистательной примы, даже устроили дуэль, прямо по серьезному – на мечах, правда, к всеобщей радости, обошлось без жертв и сильного членовредительства, что, как мне показалось, сильно расстроило Селину.
Меня сей факт озадачил, и я строила кучу предположений по поводу того, почему Кодригодиил больше не сопровождает свою, вроде бы, невесту. Константин–же, на все мои намеки, по этому поводу, отвечал уклончиво, не говоря, в сущности ничего конкретного. На прямую же спросить Владыку, о том, где его Племянник, я посчитала неудобным. «Не хватало ещё, что бы он подумал, будто я прониклась к его несносному племяннику непонятной симпатией» Для себя-же я решила, что моё немотивированное беспокойство о нём вызвано лишь чувством вины, за наш неудачный розыгрыш, на маскараде, И ВСЕ.
И вот, когда я уже почти забыла о ЕГО существовании, перестав всматриваться в лица гостей, он, неожиданно, объявился: на одном из последних балов, посвящённых началу зимы, Кодригодиил вырос передо мной, словно из-под земли, и ГАЛАНТНО, словно между нами ничего не случилось, пригласил на танец. Я так опешила от его учтивости, что не нашлась что ответить, лишь кивнула, и тут-же была подхвачена порывистым вихрем, и меня закружили в танце.
Танцевал он божественно. Я настолько прониклась его грацией уверенностью и силой, что даже, позабыв об осторожности, стала получать удовольствие от танца. Какое-то время он (слава Праматери) молчал, но вдруг, словно на что-то решившись, резко выдохнув, и слегка сбившись с ритма заговорил: – Объяснишь, что это было, на маскараде, сердце моё? Изысканная месть, за моё былое непочтение? Не кажется ли Вам, милая, что объект вашей насмешки заслуживает хотя бы извинений? И заметьте, я не требую принести их мне публично, хотя оскорбление было нанесено именно так…
Я понимала куда он клонит, но не могла найти ПРИЛИЧНЫХ слов, чтобы выразить всё своё возмущение его заявлением. И куда только делось моё раскаянье содеянным и угрызение совести по этому поводу? Видимо, только что умерли от яда, прозвучавшего в его голосе. Тем временем, этот нахальный, порывистый упырь, не разу не сбившись с ритма, провальсировал меня на балкон. Я настолько была поглощена своими эмоциями, что пропустила этот момент, и пришла в себя только когда ОН прижал меня спиной к стене, а сам придвинулся ко мне на столько близко, что я чувствовала каждый его вздох, так, словно между нами не было одежды.
– Ну что, сердце моё… я жду извинений, – с жаром выдохнул Кондригодиил мне в висок, а его эрегированный орган бессовестно потерся о моё бедро.
Раздражённо выдохнув, «а что, ну ведь достал, честное слово…Кидается на меня, как кобель на течную суку при каждом поводе и без повода тоже», я постаралась взять свою злость под контроль, чтобы не устраивать сцен и поговорить с этим озабоченный эльфом спокойно. Но он, явно сделав другой вывод, с победной ухмылкой, посмотрел мне в глаза, и с секундной задержкой на них, плавно перевёл взгляд на мои губы. «Только посмей, вот же ш…» Я так и не успела сформулировать здравую мысль, заворожённо наблюдая за тем, как приближаются ко мне его пылающие желанием, и зажигающие ответный огонь во мне, невероятные фиолетовые глаза.
– Вот так-то лучше… Я гарантирую, что тебе понравится, – неровно и глубоко дыша, возбужденно прошептал он у самых моих губ, уже почти касаясь их… и все, гаденыш, ИСПОРТИВ!!!
Эта фраза вывела меня из оцепенения. Я попыталась его оттолкнуть, но не тут-то было – он держал меня так крепко, что я, почти не могла пошевелиться. Кроме того, на мне было платье с невероятно узкой юбкой, что не давало возможности активно сопротивляться. Всё что мне удалось – отвернуться, и он, неожиданно для самого себя, обслюнявил мне щёку. Эта неудача разозлила Кондригодиила настолько, что он зарычал, довольно ощутимо прикусив мне мочку уха.
– У меня уйма времени, сердце моё… Я могу так простоять хоть сутки. А у тебя? Не боишься, что объект твоих мечтаний, твой мешок с золотом, сейчас войдёт сюда, и застанет тебя в столь недвусмысленном положении? Не охладит ли это его пыл? Не покажется-ли ему его новая игрушка потрёпанной чужой забавой, использованной и выброшенной? – продолжал язвить этот козло-эльф.
Всё это было произнесено с таким пылом, что я недоумевала: откуда столько желчи и обиды, на кого? На меня или на дядю? Я чувствовала, что все его попытки оскорбить меня – отголоски его собственной боли, причина которой оставалась для меня неясной. Он припал в отчаянном и злом поцелуе к основанию моей шеи. «Блин, вот урод…Видимо останется засос», усилив сопротивление, я потребовала меня отпустить, но, похоже, это его только ещё сильнее заводило и злило: – Чего ты от меня хочешь? Сколько будешь мучать? Сердце моё, я не дядя, мне безразлично кто ты… Я готов дать тебе всё, что ты пожелаешь: золото, власть… Только скажи! Я хочу тебя, и получу…Ты не устоишь – не одна бы не устояла… – с каждым произнесённым словом, его напор и поцелуи становились всё неистовее.
Я понимала, что эльф дошёл в своем безумии до ручки, и мне не вырваться, не применив хотя-бы частичный оборот, но я панически боялась, что меня найдет Черный дракон, и медлила. Однако последняя фраза, произнесенная Кодригодиилом, переполнила чашу моего терпения.
Набрав полную грудь воздуха и выпустив его струей через сжатые в крайнем раздражении зубы, я позволила себе частичный оборот, как последний аргумент в нашем противостоянии, молясь Праматери, что бы она меня прикрыла, не позволив Наместнику императора найти меня, хотя бы, до тех пор, пока я не пройду обряд.
Эльф замер, простояв пару секунд в ступоре, буквально окаменев… а потом, резко выдохнув, отпрянул, уставившись на мою, только что покрываемую поцелуями шею, прикрытую теперь гладкими золотыми чешуйками. Я молчала, почти не дыша, злорадно ожидая его реакции на мою частичную трансформацию, с садистским упоением наблюдая, как он переводит затуманенный страстью взгляд с моей, вдруг ставшей чешуйчатой шеи, блуждая по кое-где покрытому золотыми чешуйками лицу и, наконец, ошеломлённо уставился в драконьи глаза, с вертикальным зрачком.
– Боже, помоги мне… – вдруг прошептал эльф. Его затрясло всем телом, а лицо стало мертвенно бледным. Казалось – ноги перестали его держать, а руки слушаться.
Я не могла понять его реакцию, «ведь это не может быть страхом… или может?», вдруг осознав, что меня больше ни что не удерживает. «Обидно, да!» Не знаю почему, но меня расстроил сей факт настолько, что меня понесло: схватив его за плечи, в сердцах забыв об отросших, благодаря частичной трансформации, длинных и очень острых когтях, я резко встряхнула и сделав пару шагов, вместе с ставшим вдруг безвольным телом племянника Владыки, словно в танце, переместилась так, что теперь уже я плотно прижимала его трясущееся крупной дрожью тело к стене.
Меня накрыло таким глухим раздражением, от его реакции на мою трансформацию, что я с трудом сдерживалась, от того, чтобы не навредить ему по серьезному, например, банально откусив его красивую, но совершенно безмозглую голову, доведшую меня своими выходками до необходимости частичного оборота, и подвергшую, таким образом смертельной опасности.