Страница 32 из 61
Я была в замешательстве настолько, что даже потеряла нить сюжета салюта. Почему-то мне было обидно, что он, кем бы он там не был, пошёл до конца, ведь поняв, что она не та, за кого себя выдаёт, он будет раздавлен и прилюдно унижен…
– А как он к тебе обращается? Он называл имя, или какое-то особенное слово? – я не оставляла попытки понять, из-за кого этот явно красивый и не глупый мужчина на столько потерял голову, что не заметил не подмены ни явного подвоха. Да, любовь во истину делает нас слепыми…
– Нет… Ну, только СЕРЦЕ МОЁ, и больше никак. И имя своё назвать отказался, как я не уговаривала, – пожав плечами, прошептала моя подельница.
Услышав это: «Сердце моё», мне, почему-то, вдруг захотелось сделать ему, по-настоящему, больно. Да так, чтобы Чёрт запомнил свой позор до конца жизни: – Хорошо, соглашайся… но, с одним условием: он откроет своё лицо первым и не станет произносить имя возлюбленной при признании, пока ты сама не откроешься!
Сердце сжалось от того, что мы поступаем жестоко с человеком, которого даже не знаем, но меня уде было не остановить!
– Хорошо. Что-то такое и я хотела предложить, уж больно не хочется целоваться с непонятно кого любящем идиотом, – с явным облегчением в голосе согласилась она.
Вернувшись в зал, я столкнулась с вопросительным и взволнованным взглядом ФИОЛЕТОВЫХ (вот блин) глаз Чёрта. Внутри меня всё похолодело, от неприятного предчувствия, но, поборов его, я кивнула, и он, расслабившись впервые за вечер, улыбнулся. «Господи, похоже мне знакома эта нахальная ухмылка! Что же мы творим?» – запоздало дошло до меня, но отступать уже было поздно.
«Будь что будет! А этот гад – Владыка, похоже с самого начала просчитал того, кто спрятался под этой маской, и сознательно решил преподать племянничку урок, за мой счёт… Ну погоди, интриган, будет и на моей улице праздник. Кроме того, сдаётся мне, что и двойника он не просто так сварганил, видимо знал, или догадывался о затее племянника… Вот-же гад, всё предусмотрел заранее», – меня буквально трясло от праведного гнева. Ещё с прошлой жизни, терпеть не могу, когда меня используют в слепую, но ещё хуже, когда твоими руками творят несправедливость.
И вот наступила полночь. Я ждала этого момента с непонятным и не свойственным мне прежней трепетом. Мы с Властелином стояли рядом, а мой двойник, с чёртом у помоста для певцов. Он отчаянно что-то ей шептал, а она кивала, или отрицательно мотала головой. В результате, видимо устав препираться, решительно развернулась на каблуках, собираясь уйти, и тут, Чёрт, буквально взлетев на помост, схватил в руки магический эквивалент микрофона, и прокашлявшись, произнёс: – Хочу, чтобы все присутствующие в зале, стали свидетелями того, как я… – и он снял маску, стерев с лица часть грима, отлепив бородку, и сняв заострённые зубы – в момент став узнаваемым. (Над залом пронёсся ошеломлённый вздох). – признаюсь в сильнейших чувствах к одной из присутствующих тут дам. Я ПОКАРЁН ТОБОЙ, СЕРДЦЕ МОЁ и прошу принять в качестве фаворита, или жениха…
В зале послышались овации, и одобрительные крики мужчин, и охи и возмущённые возгласы женской половины.
– Ну, что ты решила? Я жду… Откройся! – произнёс он порывисто, протянув в её сторону руку.
И тут, Я – не я, подошла к помосту и, сняв парик и маску, повернулась к нему лицом. Он, сначала метнулся к ней, но потом, побледнев, отпрянул, шаря не верящими, и полными непонимания и ужаса глазами вокруг. Наткнувшись на нас с Владыкой, успевших, как и многие, скинуть свои маски, он, в отчаянье зарычал, глядя прямо мне в глаза.
– Ну что, дорогой, ты был так настойчив и порывист в своих притязаниях, что, так и быть, я согласна на фаворита, так как жених у меня уже похоже есть, – решила добить его она.
Сморщившись от подобной перспективы, он пошатнулся и, расталкивая всех стоящих на пути, как обезумевший, выбежал вон. Ему в след раздавались ехидные смешки – шутку поняли и оценили все… кроме самого племянника владыки, и Блистательной примы, смотрящей на меня с нескрываемой ненавистью.
После этого инцидента на моей душе остался нехороший осадок: «Что же мы наделали? Он и раньше меня недолюбливал, а теперь и вовсе – возненавидит, – размышляла я. – Но во многом он сам виноват, нечего добиваться женщину, в личности которой не уверен… при этом так пылко и настойчиво. Кроме того, она ведь играла роль фаворитки его дяди. Хотя, именно этот факт и мог стать основной причиной случившегося… Скорее всего, Кодригодиил хотел мелко отомстить Владыке, и любовь тут совсем не при чём… В конце концов, собственно в любви он и не признался, а только в сильнейших чувствах КО МНЕ… Но ко мне ли? Ну конечно НЕТ! Меня-то он под маской так и не узнал… а ведь я-бы его раскусила с самого начала, если бы не его двойник, под ручку с Селиной, сбивший меня с толку».
Несколько последующих зимних балов прошли мило, но скучно, видимо потому, что маскарадов больше запланировано не было, а жаль. Нет, я с удовольствием танцевала, перезнакомившись, казалось, со всеми эльфами Светлого леса… Но чаще всего, конечно, меня ангажировал именно Владыка, танцующий просто божественно. На одном из балов, меня попросили спеть, и я не нашла в себе сил отказаться. Правда гитерллеи при мне не оказалось, так как я не планировала музицировать, но, дирижер, присутствующего на балу камерного оркестра, пообещал, что они смогут подыграть мне, если я слегка напою мелодию. Надо сказать, со своей задачей они справились превосходно!
Единственной загвоздкой стол для меня выбор произведения: ведь это бал, а, следовательно, мой любимый шансон тут не прокатит, нужен более классический репертуар. А вот с классикой, как оказалось, у меня туговато! Но я вышла из положения, вспомнив хороший и добрый «Зимний вальс» Евгения Дога, который, когда-то был настолько популярен, что мы его пели, чуть ли не всей страной:
- Что происходит на свете? – А просто зима.
- Просто зима, полагаете вы? – Полагаю.
Я ведь и сам, как умею, следы пролагаю
в ваши уснувшие ранней порою дома.
- Что же за всем этим будет? – А будет январь.
- Будет январь, вы считаете? – Да, я считаю.
Я ведь давно эту белую книгу читаю,
этот, с картинками вьюги, старинный букварь.
- Чем же все это окончится? – Будет апрель.
- Будет апрель, вы уверены? – Да, я уверен.
Я уже слышал, и слух этот мною проверен,
будто бы в роще сегодня звенела свирель.
- Что же из этого следует? – Следует жить,
шить сарафаны и легкие платья из ситца.
- Вы полагаете, все это будет носиться?
- Я полагаю,что все это следует шить.
- Следует шить, ибо сколько вьюге ни кружить,
недолговечны ее кабала и опала.
- Так разрешите же в честь новогоднего бала
руку на танец, сударыня, вам предложить!
- Месяц – серебряный шар со свечою внутри,
и карнавальные маски – по кругу, по кругу!
- Вальс начинается. Дайте ж, сударыня, руку,
и – раз-два-три,
раз-два-три,
раз-два-три,
раз-два-три!..
Его незамысловатые слова и простенький мотив нашли неожиданный отклик в пресытившихся душах, избалованных гламуром эльфов, да и оркестр, подыгравший мне, знал свое дело. В результате, получился очень красивый и стильный номер.
Где-то на втором куплете, боковым зрением, в самом конце зала, мне померещился восторженный взгляд знакомых фиолетовых глаз владыки. Посмотрев в ту сторону, я не увидела их обладателя, словно он испарился, или телепортировался, вдруг, возникнув у самой сцены, на которой я выступала. Он глядел на меня с пронзительной нежностью… но всплеска магии, всегда сопровождающей портальный переход, я не ощутила.