Страница 10 из 13
Глава 3. Акробатика без тормозов
Портовая зона к вечеру не становилась тише. Она просто меняла одни звуки на другие. Днём здесь гудели грузовики, скрежетали цепи, ревели моторы и орали грузчики, а теперь, когда солнце уже опустилось ниже рекламных щитов и ржавых стрел кранов, шум стал жёстче и суше: металлический лязг неразгружённого контейнера, дальний гудок судна, хлопки дверей, визг шин на сыром асфальте, лай собак за сеткой и глухие удары волн о бетонный край причала. Воздух тянул солёной водой, маслом, мазутом и тухлой рыбой, успевшей засохнуть на ящиках и теперь вонявшей даже сильнее, чем свежая.
Полицейская группа сидела по позициям без всякой красоты. Один — за старым погрузчиком, двое — у забора с выбитыми секциями, ещё двое — в фургоне без опознавательных знаков, где плохо закрывалась боковая дверь. Капитан стоял возле кабины, засунув ладони в карманы, и смотрел на складской проезд с тем терпением, которое бывает только у людей, годами живущих на кофе, плохом свете и дурных решениях начальства.
Ли стоял чуть в стороне, у угла кирпичного склада, где тень от водосточной трубы резала стену наискось. Он держался неподвижно не как позёр, а как человек, привыкший экономить движение до самой нужной секунды. Ветер шевелил край рубашки. На рукаве ещё виднелась светлая линия от вчерашней пыли, кое-как оттёртой наспех. Ни один из тех, кто был рядом, не знал, что в голове у него уже стало на несколько пустот больше, чем должно быть у живого человека.
Капитан не поворачивался к нему, когда заговорил.
— Ещё раз. Без рывков раньше времени. Без геройства. Курьер появится, возьмёт пакет, уйдёт к улице. Мы ведём его до точки. Не хватаем сразу. Нам нужен не мальчик на побегушках, нам нужен хвост, за который он сам нас доведёт.
Один из молодых констеблей, тот самый с зубочисткой, буркнул из-за погрузчика:
— Я бы для верности ещё и курицу взял. Вдруг это теперь штатная методика.
Капитан повернул к нему голову.
— Скажи ещё хоть слово про курицу, и я лично впишу тебя в инвентарную ведомость как говорящий мусорный бак.
Констебль хмыкнул и замолчал. Второй рядом с ним тихо прыснул.
Капитан наконец посмотрел на Ли.
— Ты слышал задачу.
— Да.
— Повторять не надо. Я и так знаю, что ты её слышал. Мне нужно другое. Мне нужно, чтобы ты хоть раз сделал простую вещь и не превратил её в уличный фестиваль переломов и стыда.
— Тогда не ставьте меня рядом с улицей.
— Вот. Уже ближе к человеку, — проворчал капитан. — Держись в тени. Не свети́сь раньше времени. Просто веди.
Ли коротко кивнул.
Из-за синего контейнера показался курьер.
Он был моложе, чем ожидалось. Узкий, быстрый, в серой ветровке на молнии и в кроссовках с истёртыми пятками. Волосы короткие, шея тонкая, в левой руке бумажный пакет из лапшичной, в правой — ничего. Но правый карман куртки тянул вниз сильнее, чем должен был, и движения были слишком собранными для обычного парня, который просто несёт еду домой. Он вышел к проезду, не глядя по сторонам слишком явно, и остановился у автомата с напитками. Через секунду к нему подошёл второй, постарше, в чёрной кепке, и передал конверт так быстро, будто это был чек из прачечной, а не нитка, за которую уже двое суток тянули весь участок.
Капитан едва заметно качнул двумя пальцами. Сигнал пошёл по цепочке.
Курьер сунул конверт под куртку, развернулся и двинулся прочь от склада — не спеша, но с той самой пустой походкой человека, который знает, куда идёт, и знает, что побежит только если увидит причину.
Ли отлип от стены и пошёл за ним.
Первые шаги были тихими. Слишком тихими. Он держал дистанцию, выбирал чужие спины, тень от фургона, киоск с пластиковыми ящиками, слепое окно грузового входа. На перекрёстке вместо прямой линии он нырнул в боковой проход между ремонтной мастерской и запертым складом, чтобы срезать угол и встретить курьера уже у выезда на главную улицу. Всё было правильно. Сухо, чисто, профессионально. Любой нормальный мир за это бы только похвалил.
По краю зрения вспыхнул жёлтый значок, маленький и раздражающий.
[ВНИМАНИЕ: НИЗКИЙ УРОВЕНЬ ДРАМАТИЗМА.]
Сразу под ним поползла почти пустая шкала:
[SPECTACLE METER: 03%]
Ещё ниже, почти с насмешкой:
[КАМЕРА ТЕРЯЕТ ИНТЕРЕС.]
Ли не сбавил ход.
Проход был узкий, заставленный сломанными паллетами и мокрыми мешками с чем-то сыпучим. Он миновал ржавую бочку, боком проскользнул между двумя штабелями коробок, переступил через растянутый шланг и вышел к углу ровно в тот момент, когда курьер должен был появиться перед ним слева.
Но слева никого не было.
Сначала это выглядело как ошибка расчёта. Потом — как невозможность.
Курьер был уже не у поворота. Он был дальше, на другой стороне улицы, метрах в сорока, и двигался так быстро, будто кто-то толкал его в спину невидимой палкой. Ноги мелькали нелепо часто. Плечи почти не работали. Скорость была неправильная, не человеческая и не спортивная. Это был не спринт. Это была издёвка.
По экрану зрения пошла рябь.
[ШТРАФ ЗА СКУКУ АКТИВИРОВАН.]
Под ней:
[МАГИЧЕСКОЕ УДЛИНЕНИЕ ДИСТАНЦИИ.]
И последняя строка, как режиссёрская пометка на полях:
[ТИХОЕ ПРЕСЛЕДОВАНИЕ НЕ ПРОДАЁТСЯ.]
Ли резко вышел из прохода на улицу.
Такси справа ударило по тормозам с таким визгом, что двое прохожих на тротуаре одновременно зажали уши. Машина остановилась в полуметре от его бедра. Водитель — сухой мужик с золотой цепью и сигаретой в уголке рта — высунулся в окно по плечи.
— Ты жить устал, красавец?! Тебя мать на свет выпускала или сразу под колёса?!
Ли не извинился. Не потому, что был гордым. Просто курьер за эту секунду успел стать ещё дальше.
Он поставил ладонь на капот такси.
Капот был горячий и чуть дрожал от мотора. Сначала ладонь легла неудачно, скользнула по пыли. Потом пальцы нашли упор у края. Колено поднялось. Подошва ударила в металл. Капот жалобно бухнул. Водитель издал звук, в котором было всё: ужас, ярость, экономический расчёт и проклятие на несколько поколений.
— Нет, нет, нет, не смей! Это не лестница, осёл!
Ли уже шёл вперёд.
Сначала на капот. Потом на крышу. Металл прогнулся, пружиня под весом. Левая ступня ушла чуть дальше, чем надо, и каблук мазнул по лобовому стеклу. Он оттолкнулся, перелетел через низкое дорожное ограждение и приземлился на полосе для трамвая так близко к рельсу, что подошва чиркнула по железу и повела корпус вбок.
В глазах вспыхнул зелёный сектор.
[ИСПОЛЬЗОВАН ОБЪЕКТ ГОРОДСКОЙ ИНФРАСТРУКТУРЫ НЕ ПО НАЗНАЧЕНИЮ: ТАКСИ.]
[SPECTACLE METER: 19%]
Курьер обернулся через плечо.
На его лице мелькнуло не испуганное, а почти довольное узнавание. Он увидел, что погоня началась по тем правилам, которые этому миру нравились. Он резко свернул к остановке, где как раз подползал старый двухэтажный трамвай, весь в рекламе зубной пасты, с открытой задней площадкой.
— Эй! — рявкнул кто-то с остановки. — Не толкайтесь!
Курьер толкнулся.
Сначала плечом в мужчину с сумкой. Потом локтем в школьника. Потом рукой зацепился за поручень трамвая и взлетел на подножку уже на ходу, едва не потеряв кроссовок. Кондукторша, плотная женщина с бровями, способными резать картон, только открыла рот для ругани.
Ли бежал следом.
Рельсы дрожали под ногами. Трамвай уже набирал скорость — медленно, но всё же уходя. У задней площадки стояла девушка с бумажным стаканом. Она обернулась, увидела летящего на неё человека и успела сказать только:
— Ой. Нет.
Ли прыгнул.