Страница 1 из 13
Часть 1: Сценарий без автора. Глава 1. Дубль первый: фарс на рынке
Он пришёл в себя на бегу.
Не в постели, не на полу, не в той удобной и понятной точке, где можно открыть глаза, вдохнуть и хотя бы решить, кто ты и где ты. Нет. Тело уже работало без него. Оно неслось вперёд по узкому проходу между мокрыми лотками, плечом цепляя висящие над головой полосы ткани, локтем сдвигая корзину с зеленью, ступнями находя скользкие, липкие участки камня так, будто ноги бывали здесь уже не раз.
Воздух бил в лицо густой вонью сырой рыбы, кислого соуса, выхлопа, гниющих фруктов и грязной воды, которую здесь не сливали, а просто пинали с места на место. Сверху капало с натянутых тентов. Слева женщина в резиновых перчатках рубила тесаком что-то серое и влажное. Справа ребёнок, прижав к груди клетку с курицей, заорал так, будто ему наступили на душу. Внизу под ногами мелькнула собака — жёлтая, худая, со слипшейся шерстью. Она метнулась в сторону в последнюю секунду.
Сзади орали.
— Стоять, сука!
— Не гони его влево, болван, там ящики!
— Да куда он денется, у него впереди тупик!
Голоса были близко. Слишком близко. Один — низкий, злой, с хрипом, будто человек курил с детства и пил всё подряд. Второй — визгливый, с дурной весёлостью, как у тех, кто любит пинать лежачих и ещё шутить над этим. Третий почти не говорил, только тяжело дышал и иногда коротко рычал, по-собачьи.
Он не обернулся сразу. Голова не дёрнулась назад. Сначала сработало тело. Плечи подобрались. Шаг стал уже. Правое колено поднялось выше, чтобы не задеть низкий ящик с креветками на льду. Ладонь скользнула по краю деревянного столба, чуть смещая корпус и уводя его мимо мужика с подвешенными на коромысле вёдрами.
Потом пришла оценка.
Трое. Один с ножом. Один, похоже, с кастетом — если блеск справа был именно тем, чем казался. Третий крупнее, с пустыми руками, но пустые руки бывают хуже ножа, если человек умеет вдавить тебя в стену и держать, пока режет другой. Дистанция маленькая. Проход узкий. Впереди переулок сжимался ещё сильнее, а за поворотом, если судить по крикам и плотности людей, открытого выхода не было.
Тело уже знало, что делать.
Разворот через левое плечо. Подставить ближайшего под удар второго. Захват кисти. Выбить нож в стену. Локтем в челюсть. Коленом в бедро. Третий подбежит слишком быстро — его можно взять на инерции и швырнуть в стойку. Дальше добить точечно, быстро, без красивостей, пока не поднялись. Всё было готово. Не как мысль. Как зашитое в мышцы движение.
Он увидел впереди мокрый камень, ржавую тележку, крюк на стойке навеса, натянутую поперёк бельевую верёвку и понял, что это не важно. Всё не важно. Важно только окно в две секунды.
— Ты слышал, что я сказал?! — взвизгнул сзади тот, весёлый. — Не вздумай опять прыгать, артист!
Он резко выдохнул через нос, шагнул левой, начал разворот — и мир оборвался.
Не остановился плавно. Не замедлился. Его выдернули из движения так грубо, будто чью-то руку сунули в механизм и провернули зубья назад на пол-оборота. Капля, сорвавшаяся с края тента, зависла в воздухе. Собака застыла с открытой пастью и вытаращенным белком. Лезвие тесака в руке продавщицы осталось на полпути над разделочной колодой. Один из преследователей завис в шаге от прыжка, подошва оторвана от камня, губы растянуты в недоговорённом ругательстве.
Звук исчез.
Не стих. Исчез целиком, как если бы кто-то выдернул кабель из мира.
Перед глазами вспыхнула тонкая полупрозрачная рамка. Она легла на всё поле зрения — ровная, холодная, с едва заметными метками по краям, как у камеры. Свет стал другим. Лица на дальнем плане размыло, а ближайший нож, наоборот, оказался резким до тошноты. По правому краю мелькнул белый счётчик, строчка, ещё одна. Где-то сверху коротко пискнуло, как в студии перед началом записи.
И поверх всего, большими ровными строками, встало:
[СЦЕНА 1. ЖАНР: КОМЕДИЙНЫЙ ЭКШЕН / SLAPSTICK.]
Ещё строка.
[ЗАДАЧА: ОСУЩЕСТВИТЬ ОТРЫВ ОТ ПРЕСЛЕДОВАНИЯ ЧЕРЕЗ ВИЗУАЛЬНЫЙ АБСУРД.]
Ещё.
[ОБЯЗАТЕЛЬНЫЕ УСЛОВИЯ УСПЕХА:]
[1. НУЛЕВАЯ ЛЕТАЛЬНОСТЬ.]
[2. МИНИМУМ ТРИ ЭЛЕМЕНТА ФИЗИЧЕСКОГО КОМИЗМА.]
[3. СОХРАНЕНИЕ ДИНАМИКИ БЕЗ ПАУЗ.]
Последняя строка вспыхнула красным.
[РЕЙТИНГ: PG-13. ИЗЛИШНЯЯ ТАКТИЧЕСКАЯ ЭФФЕКТИВНОСТЬ ЗАПРЕЩЕНА.]
Он моргнул.
Рамка не исчезла.
В правом верхнем углу коротко мигнуло ещё одно сообщение, уже мельче, почти буднично:
[НАРРАЦИОННЫЙ ПОТЕНЦИАЛ СЦЕНЫ: БАЗОВЫЙ.]
Он вдохнул. Воздух по-прежнему пах рыбой, гнилью и горячим железом. Язык чувствовал соль и старую кровь на разбитой губе. Ноги чувствовали вес тела. Всё было настоящим. Галлюцинация не отменяла нож в чужой руке.
Он дёрнул подбородком, словно стряхивая вспышку перед глазами.
— Пошёл ты, — сказал он тихо, не зная, кому именно.
Мир сразу ударил обратно.
Шум вломился в голову всем рынком разом. Крик ребёнка, лай собаки, звон металла, торговый визг, чей-то смех, ругань, грохот ведра. Подошва преследователя шлёпнула по камню. Нож дёрнулся вверх. Тесак продавщицы с хрустом врубился в колоду.
Он закончил начатый разворот.
Первый бандит влетел слишком близко и слишком уверенно. Лицо узкое, лоб мокрый, под курткой дешёвая футболка, ворот растянут, в правой руке нож с коротким лезвием. Он шёл вперёд грудью, не пряча запястье. Ошибка. Большая, жирная ошибка.
Левая ладонь героя встретила его кисть на полпути. Не ударила — вклеилась. Пальцы сомкнулись на сухожилиях. Поворот корпуса увёл лезвие в сторону. Правое предплечье легло под локоть. Шаг назад и вбок вскрыл человеку всю линию руки. Всё было чисто. Слишком чисто. Слишком точно для мира, который только что потребовал фарса.
Бандит даже не успел испугаться. Лицо только начало меняться.
Потом хрустнуло.
Звук вышел короткий, негромкий, но такой сухой, что несколько людей впереди обернулись раньше, чем пострадавший заорал. Рука выгнулась под плохим углом. Нож выпал, ударился о камень и отскочил под лоток с зеленью. Колени бандита подогнулись. Он рухнул боком, врезался плечом в ящик с мандаринами и опрокинул его. Фрукты покатились под ноги.
— А-а-а! Моя рука! Ты мне руку сломал! — взвыл он уже на полу, визгливо, неожиданно тонко.
Второй преследователь затормозил от неожиданности, но только на долю секунды.
— Ты что, охренел?! — выкрикнул он, и весёлости в голосе больше не было. — Мы же его живьём...
Он не договорил, потому что глаза всех вокруг уже смотрели не на погоню, а на руку его товарища.
Толпа отшатнулась. Не театрально. По-настоящему. Женщина с рыбой зажала рот локтем. Мужчина с коромыслом попятился. Ребёнок заплакал громче. Крупный, третий бандит остановился, опустил плечи ниже и тихо, очень тихо сказал:
— Убью.
Это было плохое слово для этой секунды.
Экран перед глазами вспыхнул красным.
Не пятном. Будто кто-то залил проявленную плёнку химией и провёл по ней ногтем. Сверху вниз пошли косые полосы, резкие, багровые, с чёрными прожогами по краям. В ушах заскрежетало так, словно металлическую катушку протащили по бетону.
[ОШИБКА.]
Новая строка ударила следом.
[НАРУШЕНИЕ ЖАНРА.]
Ещё.
[ПРЕВЫШЕНИЕ ДОПУСТИМОГО УРОВНЯ НАСИЛИЯ.]
Ещё.
[ПРИМЕНЕНА ИЗЛИШНЯЯ ТАКТИЧЕСКАЯ ЭФФЕКТИВНОСТЬ.]
Последняя строчка возникла медленнее остальных, и от этого стала только хуже.
[ИНИЦИАЦИЯ ПЕРЕСЪЁМКИ. ЦЕНА: ФРАГМЕНТ АВТОБИОГРАФИЧЕСКОЙ ПАМЯТИ. КАТЕГОРИЯ ПОТЕРИ: СЕНСОРНЫЙ БОЕВОЙ СЛЕПОК.]